Шоу Подбор (СИ)

Бедняжка просто не знает, что все наши семейные заседания проходят в таком духе.

— И где твое пансионатское воспитание? — вздыхает мама, возведя печальные очи на Габриэля Арчибальда. — У современного поколения совершенно иные ценности. Хотя тут, пожалуй, дело во влиянии из вне. Вот когда Каролина жила с нами, то девочка была совершенно другой. Вы просто не представляете, как великолепно она играла на виолончели, да, дорогой?

— Верно, любовь моя. — кивает отец, поправляя галстук. — Великолепно играла.

— А потом поступила в свой университет и растеряла весь интерес к классической музыке, ей теперь авангардное искусство подавайте. — продолжила матушка экскурс в мое детство. — Променять Университет лиги Ковальджи на Университет имени оппозиционера Росселини — это же нужно было такое учудить! Вы просто не представляете, какой шок испытал весь наш род. Мы пророчили Каролине большое будущее в политике, а вынуждены мириться с дипломом какого-то PRщика.

Это надолго. Тяжело вздохнув, я присела на диван, расположенный наиболее далеко от родителей. Клод только ухмыльнулся, разместившись рядом со мной.

— Маменька, — произнесла я, воспользовавшись паузой в ее рассуждениях. — присутствующие здесь очаровательные молодые люди также имеют собственные дела и ограниченное количество времени на их осуществление. Давай не будем тратить столь затратный ресурс как время и приступим к обсуждению основного вопроса.

— Ох, и вправду, — смущенно улыбнулась она. — в приятной компании время летит совершенно незаметно.

Но не словом не приступила к началу содержательного разговора, только в задумчивости помяла подол платья. Этот жест заставил меня невольно напрячься. Чтобы маменька и нервничала? Никогда такого не видела. Мою маму можно обвинить во многом: в сводничестве, наигранности, даже порой и в лицемерии, но вот робостью и страхом перед грядущим она никогда не отличалась. Пожалуй, в моей матери эти два качества отсутствовали как вид человеческих недостатков.

— Перед тем, как род Оплфорд приступит к обсуждению интересующего их вопроса, — начал Клод с очаровательной ухмылкой и взглядом того самого змия, который может уговорить съесть не только яблочко, но и яблоню тоже. И как только удается? — я хотел бы представиться.

— Ну что вы, мистер Арчибальд, — восторженно выдыхает маменька. — как мы можем не знать великолепного маршала святого ордена Инквизиции?

Как загнула-то! Роберт даже подавился коньяком от эпитета, коим мама наградила орден Инквизиции. Это с каких пор он святой-то?

А Клоду хоть бы хны. Сидит весь такой из себя потрясный, улыбается, кивает в нужных местах и выглядит польщенным.