Ночные шорохи

— Сомневаюсь! С самого детства моя невестка убеждала Парис, что ее мать — полное ничтожество, которое нельзя подпускать к маленьким детям, и что судья вынес специальное решение, запрещавшее ей видеться с дочерью. Позже девочке сумели вдолбить, что вы ничем не лучше матери.

Немного помолчав, чтобы дать Слоан осознать всю важность сказанного, Эдит добавила:

— Что же касается Картера… он не слишком рвался познакомить вас с родными, считая жестоким показывать вам, какой жизни вы лишились не по своей вине. Естественно, ему не хотелось лицом к лицу встречаться с дочерью, которую он обездолил. Я бы давно заставила его сделать по-моему, но пришлось ждать, пока моя сноха не сделает мне огромное одолжение, отправившись в ад.

— Почему?

— Потому что при ней вы не продержались бы здесь и десяти минут. Не позволили бы унижать себя, а я не собиралась подвергать вас ненужным испытаниям. Конечно, я могла бы приехать сама. Но это отнюдь не уничтожило бы пропасть между вами и Картером. А моя цель — помирить вас.

Если такова цель, странные она выбрала средства для ее достижения! До сих пор Слоан ничего не слышала от прабабки, кроме упреков, едких колкостей и непрерывных замечаний.

— Сразу после смерти снохи я принялась действовать.

И вынудила своего внука согласиться на ваш приезд. Впрочем, ему ничего иного не оставалось.

— Почему?

— Потому что, — хрипло засмеялась старуха, — потому что кубышка у меня и я распоряжаюсь деньгами! Слоан изумленно моргнула и откашлялась.

— Вы… что?"

"— Я контролирую «Хановер-траст»— фонд, в который вложена большая часть состояния Рейнолдсов, — сообщила она с таким видом, словно это открытие должно было мгновенно все прояснить.

— Не… не понимаю, — заикнулась девушка.

— Все очень просто. Мой отец, Джеймс Хансли, красивый повеса из хорошей семьи, без цента в кармане, к двадцати пяти годам проиграл остатки состояния и, чтобы поправить дела, женился на богатой девице. Он выбрал мою мать, наследницу богатства Хановеров. Ее отец видел женишка насквозь и не давал согласия на брак, но дочка, упрямая избалованная дурочка, пригрозила побегом и все-таки настояла на своем. Дед сдался, но при этом сумел переписать завещание так, что отец не получил и доллара из денег матери. Он основал трастовый фонд и сделал владелицей дочь, при условии, что та ни шагу не сделает без совета и согласия других назначенных им попечителей. Согласно завещанию контроль остается в руках старейшего члена семьи, прямого потомка Хановеров. В настоящее время таковым являюсь я.

— Для вашего отца было, должно быть, настоящим ударом узнать о фонде.

— Он рвал и метал, но как только понял, что ничего не поделаешь и отныне приходится делать деньги самому, смирился.