Ночные шорохи

Парис, заметив колебания сестры, удивилась:

— Ты на нотах с самого рассвета! Неужели не устала? Слоан пристыженно покачала головой и неожиданно для себя выпалила:

— Ной просил меня встретиться с ним на пляже после приема!

— Неужели?

— Честное слово.

— Так почему ты еще здесь? — усмехнулась Парис, и приободренная Слоан не заставила себя уговаривать.

Задний газон был по-прежнему ярко освещен и многолюден: служащие ресторана складывали сервировку и мебель и грузили все в фургоны. Кое-кто из слуг Картера им помогал. Слоан узнала двух горничных и приветливо поздоровалась. Все вели себя так, словно в ее желании прогуляться под луной по пустынному пляжу в час ночи не было ничего особенного. Можно подумать, там каждый день встречаются дамы в роскошных шифоновых платьях и босоножках на высоченных каблуках!

Несмотря на очевидное безразличие окружающих, Слоан невыносимо смущалась. Только добравшись до полоски воды, она немного успокоилась, но облегчение немедленно уступило место обиде и отчаянию. Ноя нигде не было видно.

Она глянула в сторону его дома. И там ни души… разве что Ной спрятался за высокими кустами живой изгороди… Кажется, никого.

Девушка сняла босоножки и, помахивая ими, медленно побрела по песку в слабой надежде, что Ной все-таки появится. Но чем ближе она подходила к его дому, тем холоднее становилось на душе. Предательское сердце не давало покоя. Как дерзко он смотрел на ее губы, когда она благодарила его за этот вечер! Он сказал еще, что они успеют придумать повод для ночного свидания…

Слоан остановилась у забора, вглядываясь в террасы, на которых мелькали лишь смутные тени и отблески лунного света.

— Что ж, все к лучшему, — упорно твердила себе девушка. Ной Мейтленд — человек из другого мира, иного круга, слишком многое повидал, слишком пресыщен, слишком уверен в себе. Он просто играл с ней, посчитав доверчивой дурочкой, провинциалкой. И если она не поостережется, он разобьет ей сердце. Какое счастье, что все так получилось и ей не придется стыдиться себя!

Она рада, что он не дождался.

Она вне себя от восторга, что он уже седьмой сон видит.

Слоан сглотнула засевший в горле колючий жесткий ком и повернулась, чтобы уйти. Но с террасы послышался тихий повелительный зов:

— Слоан!

Волна возбуждения подхватила Слоан и понесла вперед как на крыльях. Она едва не бросилась бежать навстречу Ною, спускавшемуся со ступеней террасы. Он снял пиджак и галстук, расстегнул рубашку и закатал рукава. И как ни странно, ухитрился выглядеть еще более привлекательным.

Слоан остановилась перед ним, запыхавшаяся, испуганная, смущенная, отчаянно пытавшаяся сделать вид, будто ничего особенного не происходит.

— Последние гости только что ушли.