Шолохов. Незаконный

1 марта из блокадного Ленинграда с тяжёлой формой дистрофии была вывезена поэтесса Ольга Берггольц. Но – случай, в чём-то схожий с шолоховским – сильнейшие, не рассчитанные на человека потрясения молодой ещё, 31 год, очень красивой женщиной вскоре начали успешно преодолеваться.

Едва прибыв в Москву, она тут же начала проситься… обратно в Ленинград – к друзьям, к нечеловеческому этому стоянию посреди холода и смерти.

О предвоенной страшной судьбе Берггольц ходили толки. Шолохов наверняка что-нибудь да слышал. Первым её мужем был восхитительный поэт Борис Корнилов, – песню на его стихи «Нас утро встречает прохладой…» знала вся страна. Корнилова взяли в конце 1937-го, с тех пор – ни слуха.

У неё был серьёзный роман с Авербахом. Его тоже взяли. Второй её муж, журналист Николай Молчанов, умер в блокадном Ленинграде в январе 1942-го.

Она дважды подвергалась арестам в конце тридцатых, перенесла жестокие пытки – и не признала своей вины.

Сделала всё, чтоб помочь эвакуироваться из Ленинграда Ахматовой, которую вывезли на самолёте по личному приказанию Сталина. Берггольц могла бы уже тогда эвакуироваться вместе с ней, но отказалась. Выступала в блокаду по ленинградскому радио, став голосом осаждённого города.

Из Ленинграда Берггольц привезла только что законченную поэму «Февральский дневник»: «Был день как день. / Ко мне пришла подруга, / не плача, рассказала, что вчера / единственного схоронила друга, / и мы молчали с нею до утра. / Какие ж я могла найти слова? / Я тоже – ленинградская вдова. / Мы съели хлеб, что был отложен на день, / в один платок закутались вдвоём, / и тихо-тихо стало в Ленинграде, / один, стуча, трудился метроном».

Прибыв в Москву, в дневнике записывала: «Здесь все чужие и противные люди. О Ленинграде всё скрывалось, о нём не знали правды так же, как об ежовской тюрьме <…> Нет, они не позволят мне ни прочесть по радио “Февральский дневник”, ни издать книжки стихов так, как я хочу… Трубя о нашем мужестве, они скрывают правду о нас».

7 марта на Всесоюзном радио Шолохов читал свой очерк «На юге» и встретил там Берггольц. Позвал её в гости. На другой день она с небольшой компанией журналистов была у него в «Национале».