Шоколадное пугало

Аглая требует, чтобы я переезжал в Москву. Лариса за мной по пятам ходит, тоже просит остаться, шепчет: «Мама меня совсем запинала, на улицу одной выйти не разрешает», и… Ой!

Игорь не договорил, послышался шорох, потом в ухо Марфе завизжала Аги:

– Хватит лезть в нашу семью! Брата против меня настраиваешь! Не хочешь Игоря от себя отпускать? Решила его охомутать?

Я молча слушала владелицу дома престарелых. В голове мелькнула мысль: как хорошо, что в нашей семье нет таких особ, как Аглая. А Марфа все говорила и говорила.

Неписайкину до глубины души возмутил намек подруги детства на то, что у нее с Игорем любовная связь, она пришла в негодование.

– Парамонова, опомнись! Я давно и счастливо замужем.

– Ой-ой-ой, – издевательским тоном пропела Аги, – кому штамп мешает! Кстати, я давно Горелова! Перестань меня Парамоновой звать. Эй, Ларка, ты где?

– Хочу в Москву поехать, погулять, – раздался голос дочери невменяемой бабы.

Послышался стук, похоже, Аги швырнула куда-то трубку, а та не отключилась, упала и продолжала работать. Неписайкина беседовала с Игорем по обычному телефону, он не отключается, как мобильный, если по нему долгое время никто не говорит. Марфа стала невидимым свидетелем скандала. Да какого! Аглая орала на Ларису, нецензурная брань мешалась с плачем девушки. На секунду мать вдруг затихла, и тогда Лара прорыдала:

– Мама, мне уже не пять лет! Я замуж хочу. А как жениха найти, если ты меня никуда не отпускаешь.

– Ларка! Назад! – завопила Аглая. – Игорь, кретин, ты не вернешься в сраный Гольяновск. Все. Хватит. Молчать! Я тут главная! Делайте все, как я велю! Девчонка…! …!

– Нет, нет! – закричал Николай. – Нет!

– Гарик! – истошно заорала племянница. – Дядечка, любимый!

– Игорь, – вторил ей Николай, – Игорек! Дорогой!

Потом Марфа услышала громкий треск и хруст. Похоже, в доме олигарха началась драка и кто-то наступил на трубку.

Через час Марфа стала звонить Игорю, потом Ларисе, Николаю, Аглае, но все сотовые были выключены. Домашний номер не отвечал. Неписайкина подождала немного, повторила «серию» звонков, не добилась успеха и, преодолев нежелание общаться с Юлией, звякнула той на мобильный.

– Чего надо? – буркнула в трубку Парамонова.

И тут же раздался резкий короткий звук: «у-у-у», потом стук, шум. Связь оборвалась. Через пару секунд Юля сама соединилась с Марфой, на сей раз она была любезной.

– Извини, какой-то сбой случился, в ухе так загудело и застучало, что голова заболела. Что ты хотела?

– Где Гарик? – спросила владелица дома престарелых.

– Нет! – рассердилась Парамонова. – Что за праздное любопытство? Отстань, я спать хочу! Уже поздно. Я в кровати.

И разговор оборвался.

В большой тревоге Неписайкина провела пару суток, постоянно держа в руке трубку.