Шоколадное пугало

Я после «Сада-огорода» в салон забежала, он и правда неподалеку расположен, поговорила с директором. Юлия Андреевна Парамонова у них недолго работала, она не москвичка, россиянка из провинции. Взяли ее потому, что она согласилась на маленькую зарплату. Официально не оформили. Деньги давали в конверте. Она нормально работала, а потом перестала приходить, просто исчезла.

В комнате стало тихо, вскоре Коробков начал читать с экрана:

– Парамонова Юлия Андреевна, в девичестве Сазонова, индивидуальный предприниматель. Владела салоном «Крис» в Гольяновске, его банк забрал за долги. Проживает: улица Мартовская, двенадцать, восемь. Муж Игорь Борисович Парамонов, актер. Упс! Это брат Аглаи! Воспитывалась бабушкой. Круглая сирота. Тань! Надо ехать в Гольяновск. Сестры Неписайкины тоже там живут. Юлия Парамонова из этого города, она супруга брата-близнеца Аглаи. Надо там покопать.

– Что не так? – спросила я.

– С работой полный порядок, – заверила Трофимова. – Тань! Что с тобой?

– Со мной? – удивилась я вопросу. – Все нормально.

– Ничего не болит? – продолжила Трофимова.

– Почему ты спрашиваешь?

– Надо давление ей померить, – вдруг сказал Димон.

Вера повернулась к Коробкову:

– Даже слепой увидит, – ответил Коробков.

– У меня лицо красное? – догадалась я.

– Не, – хором ответили мои сотрудники.

Вера открыла сумку и вынула пудреницу.

– Только не пугайся.

– Страх при взгляде на собственную мордочку охватывает меня исключительно по утрам, – призналась я, – потом я успокаиваюсь и не нервничаю.

Вера подняла крышечку.

– Кто это? – ахнула я, посмотрев в зеркальце.

– Говорила же, не пугайся, – вздохнула Трофимова, – ты любуешься на себя, прекрасную.

– Чешется? – осведомился Коробков.

– Нет, – прошептала я. – А почему у меня все лицо зеленое?

– Ты чем-то заболела, – предположил Димон. – Я чуть со стула не свалился, когда ты в кабинет вошла.

– И не сказал, как я выгляжу, – налетела я на Коробкова. – Сидел, молчал! Вот почему ты на меня пялился!

– Откуда ж я знал, – начал отбиваться Димон, – вдруг макияж такой в моду вошел? Один раз Лапуля домой заявилась, я ее сначала не узнал, потом спросил: «Что у тебя с бровями? Почему они как рельсоклюшки? Около носа загнуты, потом прямые и толщиной со шпалу?

– Рельсы и шпалы не одно и то же, – поправила Коробкова Трофимова.

– Ой, что я от жены услышал! Я долдон, который в современной моде ничего не петрит! Теперь миниблеюдинг все делают.

– Микроблейдинг, – рассмеялась Вера. – Димон, ты тундра!

– Лапуля сначала злилась, – продолжал жаловаться наш хакер, – потом плакать принялась, ходила по квартире, рыдала: «Я теперь стала уродиной! Да? Скажи честно!» Ну, я ее утешал: «Тебе шпалоброви очень идут! Прямо мегахорошо».