Шоколадное пугало

По словам Анимаисы, Наталья Ивановна часто приезжала в гости к Аглае, причем всегда в отсутствие Николая, тот пропадал в своем офисе, двигал бизнес. Иногда Сиракузова привозила своего сына. Володя очень нравился Анимаисе – тихий молчаливый юноша. Лариса называла его «Дурачок с гармошкой». У паренька была губная гармоника, он учился на ней играть, извлекал из инструмента душераздирающие звуки. От девочек Вова предпочитал держаться подальше. Он любил читать, мог сидеть в саду целый день над очередной книгой. Лариса не обращала на Володю внимания. Анимаиса пыталась с ним подружиться, она была старше Лары и младше Сиракузова, но он ею не интересовался.

У Натальи Ивановны и Аглаи Борисовны были схожие характеры. Обе руководили своими детьми, обе мигом начинали орать, если что-то шло не так, как они хотели, обе могли надавать детям пощечин, наказать их. Странное дело, но к Анимаисе Аглая не привязывалась, зато Ларисе доставалось по полной программе. Приемная девочка не любила родную дочь Гореловых, но всякий раз, когда тетя Аглая принималась визжать, Анимаиса жалела Лару. А та только с младшими вела себя по-хамски, матери дочь боялась до потери пульса.

Как-то после очередного скандала Анимаиса вышла в сад и услышала тихий голос:

– Ненавижу! Пусть она сдохнет! Сдохнет! Сдохнет!

Звук доносился из-за пышных кустов жимолости. Садовник их подстригал, чтобы растения не тянулись ввысь, а раздались вширь, и достиг желаемого. Анимаиса подошла к кустам, осторожно отодвинула ветки и увидела Ларису. Та сидела на земле, била по ней кулаком и твердила:

– Пусть она сдохнет! Сдохнет!

Сирота часто недоумевала: почему тетя Аглая, которая может рассвирепеть, если Лара кашлянет, чихнет, не туда посмотрит, не так сядет, не докапывается до нее, Анимаисы? Ответ она узнала, когда ей исполнилось восемнадцать. В день ее совершеннолетия мать Ларисы протянула Анимаисе связку ключей:

– Все. Можешь уезжать в любую из своих квартир. Не задерживаю тебя. Все апартаменты твои. Но на мое имущество не рассчитывай. Я тебя официально не удочеряла, оформила временную опеку, сегодня ей конец. Ты не имеешь права ни на что в моем доме. Николай Сергеевич к тебе очень хорошо относится. Ему не надо сообщать о нашей беседе. Сматывайся из нашего дома с улыбкой, скажи дяде Коле: «Я стала взрослой, хочу жить одна». Из-за мужа я тебя, чужую девчонку, терпела. Жаловаться на меня ты права не имеешь. Поили тебя, кормили, одевали, учили. Наталья Ивановна говорит, что тебе лучше работать руками. Иди, как Володя, учиться массажу. Двери дома для тебя я не закрываю. Приезжай в выходные. Я счастья при виде тебя не испытаю. Но Николай Сергеевич будет рад. А вот и он.

В комнату вошел Горелов.