Опасное сходство

Натаньел внезапно словно окаменел, и она поняла, что сэр Руфус только что перешел границы приличий и нанес Натаньелу явное оскорбление, не ответить на которое граф не мог.

Хотя ей приятно было думать, что с сэра Руфуса немного собьют спесь после того, как он всего несколько минут назад воспользовался своим положением, ей не хотелось, чтобы из-за нее пострадал Натаньел. Во-первых, из-за запрета дуэлей он рискует превратиться в изгоя, а во-вторых… Покосившись на мускулистые руки Натаньела, на его гибкую, атлетическую фигуру, Элизабет немного успокоилась. Она поняла, что физически граф значительно превосходит своего соперника, невзирая на полученные недавно травмы.

Тем не менее Элизабет продолжала обвинять во всем случившемся себя. Она напрасно согласилась одна идти с сэром Руфусом в оранжерею!

— Натаньел, прошу вас, давайте сейчас же уедем! — Она обратила к нему молящий взор. — Мне очень нехорошо, — тихо добавила она.

Натаньел молчал несколько секунд, показавшихся ей вечностью. Элизабет испугалась, что он ее просто не слышит. Граф и сэр Руфус по-прежнему враждебно смотрели друг на друга. Наконец пальцы, державшие ее за руку, немного расслабились, и Натаньел глубоко вздохнул. С видом крайне высокомерным он ответил сэру Руфусу:

— Как и я не воспринимаю всерьез оскорбления от человека, который только что пытался соблазнить молодую и беззащитную девушку!

Бледно-голубые глаза еще несколько секунд выдерживали вызывающий взгляд Натаньела, и Элизабет испугалась, что презрительное замечание графа лишь подлило масла в огонь. Потом сэр Руфус повернулся к ней, и на его лице появилось почти умоляющее выражение."

"— Извините, Элизабет, если мои теперешние действия… испугали вас. Я не имел права забываться! Но, очарованный вашей красотой, я совершенно забыл о вашей невинности. — Он глубоко поклонился.

Однако никакие извинения уже не могли изменить случившегося. Элизабет замутило, едва она вспомнила его влажные, требовательные губы, как сэр Руфус притиснул ее к себе, как грубо и властно целовал… Скорее, скорее прочь отсюда! Еще минута — и граф бросит хозяину дома вызов!

— Ваши извинения приняты, сэр Руфус! — холодно ответила она, отворачиваясь от него и снова моляще глядя на Натаньела. — Милорд, пожалуйста, давайте уедем отсюда!

Сдерживаясь из последних сил, Натаньел надменно повторил:

— Мы забираем вашу коляску. Грум вернет ее вам.

Крепко держа Элизабет за руку, Натаньел вывел ее из оранжереи. Как приятно было снова очутиться на живительном весеннем воздухе! Сделав несколько глубоких вдохов, Натаньел подошел к коляске, стоявшей на дорожке.

— Привяжите моего жеребца и садитесь на запятки, — сухо велел он груму, помогая Элизабет взобраться в коляску. Затем он сам сел с ней рядом и взял поводья.