Сходняк

— Я скажу, где ее найти. Там и охраны-то нет. Это женское СИЗО, там вся охрана-три доходяги… — Урусов изо всех сил пытался скрыть внезапно обуявший его страх. Он даже называл этого уголовника на «вы», хотя тот ему бесцеремонно «тыкал».

— Нет, так не пойдет, Урусов, — жестко возразил Варяг. — Тебя я с собой взять не могу, чтобы ты лично приказал этим своим доходягам освободить ее. Но ты сейчас подпишешь своей рукой… подпишешь распоряжение о ее переводе… не знаю куда… в Бутырскую тюрьму, куда хочешь. Мои люди поедут в Волоколамск и заберут ее. С бумагой, подписанной твоей рукой. Понял,генерал?

— Нужен официальный бланк… — неуверенно начал Урусов.

Варяг повернулся к сидящему рядом Чижевскому.

— Николай Валерьяныч, ребята что-то привезли с собой из Переделкино?

Чижевский кивнул и достал из-под стола портфель. Урусов сразу узнал его: это был его рабочий портфель. Порывшись внутри, Николай Валерьянович вынул несколько белых листов бумаги с грифом Министерства внутренних дел РФ и протянул их Варягу.

— Пиши! По форме пиши! Чтобы без глупостей. Пока се не привезут, ты будешь сидеть тут со мной под пушкой.

— Руки развяжи! — глухо буркнул Урусов.

Глава 37

Отправив Сержанта и Гепарда в Волоколамск, Варяг поручил Чижевскому запереть генерала Урусова в подвале и выставить надежную охрану, а сам уединился на втором этаже. С момента его побега из страшной подземной темницы прошло три дня, но Владислав еще никак не мог привыкнуть к мысли, что он свободен. Ночью ему неизменно снилось одно и то же: как он пробирается по темной и вонючей канализационной магистрали и не может найти выход… Теперь ему предстояло испытание не менее трудное и не менее опасное. Он не поверил тому, что сказал Урусов: эмвэдэшный генерал, похоже, пытался выгородить себя, свалив всю вину на неких высокопоставленных начальников и на законных воров. Но вот что касается Закира Буттаева — тут надо было проверить."

"Закиру Варяг и сам не доверял — он не особенно доверял ему раньше, когда между ними пробежала черная кошка после неудачной попытки купить Балтийский торговый флот, но после того, как Закир сыграл не последнюю роль в организации того большого сходняка в ресторане, стало ясно, что он предал смотрящего России и отдал его в руки ментов. Преступления более тяжкого не существовало в воровской среде — и за это черное предательство полагалась кара страшная и безжалостная. Что ж, Закир, надо будет разобраться с тобой п воровским понятиям — с глазу на глаз.

И Владислав, послав к черту строгий запрет Чижевского выходить на связь с кем-либо из своих старых друзей и знакомых, набрал мобильный номер Буттаева.

— Я слушаю, — раздался в трубке спокойный голос дагестанского авторитета.