Сходняк

 — Вы кто?

Женщина усмехнулась:

— Я Зина.

— Где я?

— Уже забыла? В Волоколамском СИЗО. Наше СИЗО знаменито на всю Россию…

Тихо! — Зина поднесла ладонь к Лениным губам. — Уже отбой был. Разговаривать надо тихо. Если ты девочек разбудишь, завтра могут тебя наказать. А это, поверь мне, не самое приятное удовольствие на свете.

— А мы ее так и так накажем! И ты, Зинка, ее не умасливай! — раздался откуда-то сверху громкий голос. Лена его сразу узнала: беззубая! — Надо же ее подготовить к бабе-Груниному осмотру!

Зина наклонилась к Лене и зашептала ей в ухо:

— Это Бананка — она тут вроде старосты. Противная баба, сидит тут уже второй месяц, но что-то выходить не собирается — похоже, она стукачка.

Начальнице женского отделения стучит на нас. Ты ведь познакомилась с начальницей?

— Это такая низенькая, толстая, в пилотке? вспомнила Лена.

— Она самая.

— А вы тут почему сидите?

Зина ответила не сразу. Она тяжело вздохнула и отрезала:

— Да я своего мужика «прибила».

— Как это прибила? — не поняла Лена.

— Да покак! — грубовато ответила Зина. — Молотком по лбу врезала — он и копыта откинул. Он пил как сволочь. Как напьется — так руки распускает. А напивался он, сволочь, сначала по пятницам, потом еще и по средам, а под конец вообще каждый день. Меня колотил — я бы стерпела, да он дочку Людочку чуть не пришиб. Вот тогда-то я и не вытерпела… Насмерть. Вот так-то. Адвокат у меня хороший попался, кстати, из Москвы. Хочет доказать, что я в эффекте его убила.

То есть психанула и своих действий не осознавала.

Зина поднялась с койки и молча побрела прочь. Лена повернулась на правый бок и закрыла глаза. Она старалась поскорее заснуть, чтобы проснуться и осознать, что все случившееся с ней сегодня вечером не более чем жуткий сон.

…Но наутро стало ясно, что это не сон. Обитательниц камеры № 34 подняли в шесть. После нехитрого утреннего туалета принесли завтрак — пшенную кашу, чай. Но Лене есть совсем не хотелось. Она поковыряла глиноподобную массу в алюминиевой миске и отставила.

— Че, жрать не хочешь? Не проголодалась? — гаркнула беззубая Бананка. — Ну ниче! День не пожрешь, два не пожрешь, а на третий ты все схаваешь, да еще и миску сгрызешь! — И она разразилась своим непотребным хохотом.

***

Сразу после завтрака пришла надзирательница и вызвала Лену к начальнице.

Баба Груня сидела за общарпанным столом в тесном кабинетике с зарешеченным окном. Она была в форме, но без пилотки. Седоватые сальные волосы были туго стянуты на затылке в пучок. Начальница строго глянула на Лену и завела разговор:

— Ну что, Сорокина, скажешь? Как тебе наше хозяйство? Понравилось?

Лена молча покачала головой.

— Правильно. Ничего тут хорошего нет. И не жди. Вот тебе мой совет — ты лучше не молчи, а расскажи всю правду.