Сходняк

Подошел не личный охранник Родик, который неотлучно находился в квартире Владислава. Это был какой-то незнакомый голос.

Владислав никогда бы не взял к себе нового человека в качестве телохранителя и сторожа без ведома руководителя своей службы безопасности.

Значит, в квартире Варяга находились посторонние люди… Возможно, и там шел обыск…

И теперь, после звонка Степана Юрьева с Никитиной Горы, после известия о форменном погроме на старой даче академика Нестеренко, все встало на свои места. Лену, конечно, взяли не в связи с делами «Госснабвооружения». Ее взяли из-за Владислава. И искали в офисе «Госснабвооружения», видимо, то же, что потом искали на даче на Никитиной Горе, — следы «теневых» средств, прокручиваемых через внешнеторговый концерн.

Можно было только догадываться, кто организовал эту массированную акцию, но у Чижевского не было желания разгадывать загадки. Его тревожило только одно — судьба Владислава. Он уже связался со своими старинными друзьями по ведомству военной разведки и попросил об услуге. Потом с трудом дозвонился до знакомого полковника в центральном аппарате МВД. Но тот отказался с ним беседовать по служебному телефону и предложил перезвонить попозже вечером.

Теперь Чижевский сидел на кухне, тупо уставившись на телефонный аппарат, и ждал звонка. Наконец в половине десятого телефон разразился истерической трелью.

— Чижевский слушает, — по старой привычке рявкнул в трубку Николай Валерьянович.

— Валерьяныч! Слушай меня внимательно! Я тут кое-что выяснил…

— Слушай, Петрович, откуда ты звонишь? — недовольно оборвал его Чижевский. — Слышно как из жопы…

— Я из автомата. Пришлось на улицу выскочить, чтобы в кабинете не светиться… Дела ваши очень фиговые! Вами интересуются у нас.

— У вас? — переспросил Чижевский, крепче сжав трубку — Значит, это не налоговая полиция?

— Не налоговая. Ребят в масках просто послали для отвода глаз. У вас крупные неприятности, Валерьяныч. И у тебя в том числе. Насколько я понял, объявлена общая облава на вашу фирму. Вас обложили со всех сторон… Ну все, брат, больше не могу говорить. Со мной связывайся только по домашнему. На работу больше не звони. Бывай!"

"Как только Николай Валерьянович положил трубку, в дверь позвонили. Еще не успев переварить только что услышанное, он пошел открывать. Но перед самой дверью остановился и на всякий случай глянул в глазок. На хорошо освещенной лестничной площадке никого не было. Присмотревшись хорошенько, Чижевский заметил две тени на полу по обеим сторонам двери. Ему это не понравилось. Он привычно нащупал в заднем кармане свой старый именной ПМ и снял его с предохранителя, готовясь к худшему.