Сходняк

"

"— Со мной в казаки-разбойники не надо играть! Со мной лучше в дочки-матери. Я по-хорошему, и ты давай по-хорошему. А если хочешь по-плохому, то, парень, думаю, ты еще не знаешь, что такое по-плохому! Ты на кого лезешь, сосунок!

И словно для того, чтобы придать своим словам весомость, Сержант нанес стриженому первый серьезный удар — кулаком в лицо. Грунт отлетел к противоположной стене коридора и с глухим стуком впечатался спиной в дверь санузла. Развернувшись на каблуках, он заревел, точно раненый кабан, и бросился вперед. Он буквально ослеп от ярости. Ему было обидно, что какой-то толстый хрен сумел завалить его одним ударом, и от этой обиды клокочущая в нем ярость становилась еще острее.

Но ему не пришлось сделать и трех шагов, как резкая боль пронзила ему нос и отдалась в затылке. В носу громко хрустнул хрящ, и из обеих ноздрей тотчас хлынула потоками кровушка. Грунт даже тихо взвизгнул.

Он упал на колени и закрыл кровоточащий нос обеими руками.

Сержант подошел к Грунту и, собрав в кулак воротник рубашки, чуть приподнял его с колен.

— Ну что, дурашка, больно? — проговорил он Грунту в ухо тихим спокойным голосом. — Я же тебя предупреждал, дурня, не лезь! А теперь повторяю вопрос: кто тебя послал в Шереметьево? На размышление даю тридцать секунд.

— Ты кто такой, мужик? — прохрипел Грунт. — Ты сдурел, я ща пацанов вызову, они тебя порвут на сто кусков!

— Сержант я, может, слыхал? — бросил плотный блондин. — Я пришел узнать, кто тебе «заказал» Шелехова!

Грунт замычал что-то нечленораздельное.

— А? — переспросил Сержант, шутки ради приложив ладонь трубочкой к уху.

Услышав слово «Сержант», Кирюха просто охренел. Конечно, он слышал имя знаменитого киллера-профессионала — как не слышать. Но даже сейчас, когда он, избитый в кровь, лежал на полу своей московской хазы, он не мог поверить, что к нему в гости пожаловал самый настоящий Сержант. Тот самый, который, как говорили, был верным друганом Варяга и выбросил с пятнадцатого этажа сибирского беспределыцика Коляна Радченко…

И он решил немного выиграть время, оклематься, а там, глядишь, может, замочить этого здоровенного хмыря, Сержант он или не Сержант…

— Сам я пошел. Один я был. Никто не посылал. Я, бля, даже и не знал, что это депутат. Вот те крест! Мне пацан знакомый из VIP-зала стукнул, я Шелехова этого и хлопнул на шоссе. Бабки взял. Если ты за бабками пришел, так и скажи.

Можем договориться. В ванной они…

— Ты мне мозги не крути, сопля! — прошипел Сержант. — Ты мне скажи, кто тебя на это дело надрючил? Ты что ж, Грунт, меня за мудака принимаешь, думаешь, я так и поверю, что ты сам в засаду залег? Кто тебя навел?

Грунт вспомнил Колю — Николая Ивановича из кафе «Парус» на Речном вокзале, и по его спине пробежал холодок.