Шлейф сандала (СИ)

Нечего пялиться, петух напомаженный…"

"Его брови поползли вверх, парень явно опешил, но пережив мой захват, мог бы уже не удивляться. Он встал, и я уселась на его место. Взяла гитару, подергала струны, изображая полное погружение в музыкальный процесс, после чего прочистила горло. Я секунд пять кашляла, потом еще столько же издавала звуки типа «о-о-о» и «а-а-а», вытягивая губы трубочкой, а в последнем случае широко раскрывая рот. В моем понимании именно так распевались солисты каких-нибудь филармоний. Мачеха с женихом недоуменно таращились на меня, а челюсть Николя опускалась все ниже.

- Слова Сергея Есенина. Музыка народная. «Сыпь, гармоника», - нежным голоском произнесла я и запела:

- Излюбили тебя, измызгал-и-и-и,

Невтерпеж!

Что ж ты смотришь так синими брызгами?

- Или в морду хошь?

В огород бы тебя, на чучело-о-о,

Пугать ворон.

До печенок меня замучила-а-а

Со всех сторо-о-он!

Молодой стал наливаться краской, его щеки, лежащие на воротнике, задрожали словно холодец. Мачеха побледнела и, держась за сердце, стала хватать ртом воздух, как выброшенная из воды рыба. Николя опустился на стул, держась за спинку, видимо за сегодня я выдала слишком много неожиданных «увертюр». Но сама пьеса их еще ожидала впереди…

- Что… что происходит, Мария Петровна?! – наконец выдавил из себя барон. – Я растерян… обескуражен… Это неприлично, это… это… переходит все границы! Как вы можете позволять Ольге Дмитриевне такое петь?! Позор!

- Григорий Алексеевич, дорогой, я прошу вас! – мачеха подскочила и бросилась наливать ему водки. – Не стоит принимать это так близко к сердцу! Оленька вчерашней ночью упала - ножка на ступеньке подвернулась! Не пришла в себя наша голубка! Головушка еще тяжела!

- Ну, знаете ли! – жених влил в себя полную рюмку. – Если ваша голубка в себя не придет, мне придется разорвать нашу договоренность! В конце концов, дочь помещика Родионова тоже может стать моей супругой! Она покладистая девица, без выкрутасов… Пусть не такая очаровательная, как Ольга Дмитриевна, но я и без этого обойдусь… У нее, скажу я вам, бедра-то пошире будут! Да и сама она молочная, сдобная! Нет, если ваша девица за ум не возьмется, не обессудьте! Это она при моих гостях такого романса, не приведи Господь, запоет, что после ни один приличный человек со мной здороваться не станет!

- Выпейте еще, выпейте! Возьмется наша Оленька за ум! Не сомневайтесь! – мачеха снова наполнила его рюмку, а потом толкнула локтем сына. – Николя, расскажи Григорию Алексеевичу, как ты намедни на куропаток охотился!

Она вышла из-за стола и направилась ко мне.

- Пойдем-ка, Олюшка, я тебя в твою комнату провожу.

Вот и слава Богу. Мне это общество совершенно не нравилось. Я, конечно, понимала, что сейчас что-то начнется, но не боялась.