Шлейф сандала (СИ)

- Да, кто там?!

Вошла служанка и радостным голосом объявила:

- Минодора Васильевна, вас батюшка видеть желают! Немедля!

- Иду, - девушка отложила книгу, не спеша поднялась, огладила юбку и лишь потом вышла в коридор. Волнение не покидало ее.

- А вот и голуба наша! – воскликнул батюшка, когда она вошла в столовую. – Ну что, Дорушка, вот и жених явился. Говорит, жить без тебя ему невмоготу. Что скажешь?

Счастье затопило ее горячей волной, и Минодора кивнула, не глядя на Артемия.

- Я согласна, батюшка.

- Вот и отлично. Присылай сватов, Артемий Осипович, - купец звонко хлопнул в ладоши и крикнул слугам: - Несите водки еще и закуски поболее! Да Степаниду Пантелеймоновну покличьте!

Девушка подняла глаза, чтобы взглянуть на возлюбленного. Как же это батюшка согласился? Что такого сказал ему сыщик? И тут ее словно кипятком обдало. Артемий смотрел на нее, как-то странно… Минодора сначала не могла найти определение его взгляду, а потом похолодела. Он смотрел на нее с брезгливостью! Именно ее она видела во взгляде Сергея Фролова, когда пыталась взять молодого человека нахрапом в саду."

"Но как только их глаза встретились, взгляд Артемия моментально изменился. В нем появилось восхищение, нежность и нечто такое приторное, отчего сводило скулы.

- Иди, дочка, к нам, - позвал ее Василий Гаврилович. – Чего ты в дверях замерла? От счастья дар речи потеряла?

Сыщик поднялся и направился к ней, а Минодора не могла сдвинуться с места. В ее душе бушевало такое смятение, что на глаза выступили непрошеные слезы. Нет, она не могла ошибиться… Артемий брезговал ею. Для него она была той же Квашней, как и для остальных. Но тогда зачем все это? Зачем он говорил слова любви? Зачем целовал?

- Прошу вас, Минодора Васильевна, - новоиспеченный жених подал ей руку. – Пожалуйте к столу. А это что у вас на шее? Неужто склаваж* с бриллиантами?

Девушка машинально положила руку на украшение. Его и серьги с жемчугом она оставила, чтобы отсутствие украшений не бросилось маменьке в глаза.

- Я за него целое состояние отдал! – с гордостью произнес Василий Гаврилович. – Дочь моя ничем не обижена!

Минодора не понимала, что происходит. Алчность во взгляде Артемия совсем испугала ее. Она нахмурилась, а потом ее брови взлетели вверх.

Ах, вот зачем я понадобилась… Вот тебе и влюбленный! А какие слова говорил! Соловьем заливался! Ну, ничего… Даже если удалось батюшку уговорить, то с ней так просто не сладить!

Сердце девушки разрывалось от боли, перед глазами стоял туман от слез, и она судорожно вздохнула, сдерживая рыдания. Жизнь не переставала бить ее. Да все по тому же месту.

Артемий помог Минодоре устроиться за столом, ухаживая, как заправский джентльмен.