Шлейф сандала (СИ)

А вот такие друзья, как бабушка князя, точно не помешают. К ней можно будет обратиться за помощью. Все-таки мы связаны одной тайной и одним миром.

- Еленочка Федоровна, я уж заждался…

Я повернулась на тоскливый Прошкин голос и увидела мальчишку, который сидел на старой бочке у забора.

- Случилось чего? – я моментально насторожилась. У нас постоянно что-то происходило, поэтому нужно было быть готовой ко всему.

- Нет. Мы ведь к дому Жлобиных собирались, - напомнил мне Прошка. – Чтоб узнать о Минодорке-то… Поди, ее уж замуж отдали и перекрестились, что кормить больше не придется… И жалко мне ее чево-то…

Точно! Как я могла забыть! Нужно пойти к Минодоре и разведать обстановку.

- Стемнеет и пойдем. Не по свету же нам идти, - я поманила его к себе. – Клиенты были?

- Были, - важно ответил мальчишка, подходя ко мне. – Тимофей Яковлевич пару бород поправил, а остальным сказал, чтобы завтра приходили. У Стрижа они красоту наводить хотят, хоть кол им на голове теши!

- Это правильно. Нечего браться за то, чего не умеешь, - похвалила я их за рассудительность. – Беги в парикмахерскую, если кто явится, позовешь.

Сама же я отправилась на кухню заниматься монардой.

Когда на московские улицы опустились вечерние сумерки, мы с Прохором отправились к дому купца Жлобина. Подкравшись к окну Минодоры, я приказала ему стоять на шухере, а сама полезла вверх, к открытым створкам.

Если честно, я ожидала увидеть все что угодно. Начиная от убитой горем подруги до какой-нибудь няньки, приставленной к ней, но точно не такого…

Минодора сидела за туалетным столиком, расчесывала волосы и мечтательно смотрела куда-то в потолок. На ее пухлых щечках играл румянец, грудь высоко вздымалась, и все говорило о том, что девушка приятно взволнована. Неужели Павлуша все-таки к душе пришелся?"

"- Минодора! – позвала я ее, вцепившись в подоконник. – Это я, Елена!

Затуманившийся от мечтаний взгляд девушки сфокусировался на мне. Она вскочила со стула и бросилась к окну.

- Елена! Как хорошо, что ты пришла!

- У тебя все в порядке? – спросила я, но могла бы и не спрашивать:. у горюющих о своей доле девиц таких счастливых лиц не бывает.

- Ты не представляешь, что произошло! – горячо зашептала она, одной рукой втаскивая меня в комнату. – Господь обратил внимание на мои мольбы! Пожалел рабу свою Минодорушку!

- Ты это о чем? – я потерла плечо, которое чуть не вылетело из сустава. Дури и силушки у Минодоры было хоть отбавляй.

- Помнишь сыщика, которого князь увез? – девушка покраснела.

- Жариков? – уточнила я. – И что?

- Влюблен он в меня. А я словно бы и сама воспылала взаимностью… - она смущенно подняла глаза. – Руки моей просил… Поцелуями соблазнял. Ой, подстрелил лебедь белую!

- Вот так дела… - сказать, что я удивилась, значит, ничего не сказать.