Шлейф сандала

Сдернув с нее искусственные волосы, я чуть не расхохоталась. Мадам Шерро оказалась лысой! Ее голову покрывал редкий весёленький пушок золотистого цвета. Хозяйка борделя походила на эдакий одуванчик, который не пощадило время.

Парик перекочевал на мою голову, а маска прикрыла лицо. Чем не мадам Шерро? Главное: не открывать рот и беспрепятственно выйти из здания. Для удобства я разорвала подол платья, чтобы он не мешал свободе движений. Вот теперь все.

Я выглянула в коридор, убедилась, что никого нет, и лишь потом выскользнула из комнаты. Из некоторых спален доносились недвусмысленные звуки, заставляя меня краснеть. Нужно просто не обращать внимания. Почти дойдя до лестницы, я замерла, когда чьи-то руки обхватили мою талию, а позади раздался до боли знакомый голос:

- Мадам, я желаю именно вас... Ваши девицы надоели мне… Давайте уединимся как в тот раз, перед Новым годом… Прекрасное время наслаждений…

Не может быть! Это какая-то карма! Неотработанный должок перед вселенной! Барон Лапин собственной персоной.

Бить этого героя-любовника прямо здесь было опасно. В любой момент в коридоре мог кто-нибудь появиться. Придется возвращаться.

Я освободилась от объятий барона и, взяв его за руку, молча, повела обратно. Он же никак не мог успокоиться, раздражая меня до нервного тика.

- Вы такая загадочная сегодня… такая таинственная… и это сводит меня с ума… О, Шерро… скорее, скорее…

Открыв дверь, я втолкнула его в комнату, заскочив туда следом за ним. На кровати трансформаторной будкой «загудела» настоящая мадам.

Несмотря на легкое опьянение, назойливый кавалер сразу понял, что происходит нечто не совсем хорошее, но было поздно. Он резко повернулся ко мне всем корпусом, в глазах появилось узнавание. Признал все-таки, старый чёрт! Сильный удар локтем в центр солнечного сплетения вызвал у него шоковую волну. А потом, не в силах отказать себе в удовольствии, я врезала ему по носу. Раздался хруст, Лапин начал хватать ртом воздух, а потом потерял сознание. Вот теперь у него навсегда останется память обо мне!

Я быстро огляделась, ища что-нибудь, чем можно было связать его. Шнуры, поддерживающие шторы вполне подойдут.

Когда я во второй раз покинула комнату, во мне бурлило раздражение. Надоели!

Но тут мое внимание привлек один очень странный момент. Шум внизу приобрел совершенно другие оттенки. Теперь это были не песни и смех, а крики боли и отчаяния, в которых слышалась самая грязная ругань. Это еще что такое?!

Осторожно спустившись вниз, я подошла к приоткрытой двери и заглянула внутрь. «Работницы» борделя сбились яркой стайкой в углу, вереща от страха. А в самом центре большой комнаты с роялем, разворачивалось настоящее светопреставление. Давид раздавал звезды всем, кто попадался ему под руку. Это было феерично.