Школьный вальс

Господь всемогущий, да он краснеет!

Трет шею, пыхтит, пока наконец-то не выдавливает едва слышное:

— Хорошо, — довольно киваю я, расплываясь в легкой улыбке.

— И все? — возмущенно надувает щеки.

— А что еще? — деланно удивляюсь, отчего Герасимов закипает, точно чайник.

Кажется, я довела бедолагу до ручки. Ничего, ему полезно. Будет знать, как меня обижать!

— А я тебе нравлюсь?

Задумчиво стучу пальцем по подбородку, капризно кривлю губы, а потом небрежно кидаю:

Арсен прищуривается, а на губах расплывается всезнающая ухмылка. Наклонив голову, он жадно разглядывает мое лицо, словно пытаясь запечатлеть в памяти каждую родинку и неровность.

— Что? — смущенно спрашиваю, приглаживая волосы.

— Скажи, что хочешь меня поцеловать, — совершенно серьезно заявляет.

— Что? — вскидываюсь. — Ничего я не хочу!

— А я хочу, — опуская жаркий взгляд на мои губы, проникновенно шепчет. — Больше всего на свете. Это мое желание. Я выиграл, помнишь?

— Не буду, — отрезаю скорее из вредности, чем из нежелания.

— В щеку, — уточняет, наклоняя ко мне голову. Я медлю, и Герасимов подталкивает словами: — Давай же, утенок, ты уже это делала.

Ладно, в конце концов он мог придумать что-нибудь и похуже.

Поддаюсь немного вперед, вставая на носочки. Арсен наклоняется еще ниже, подставляя щеку. Вытянув губы трубочкой, уже хочу его быстро чмокнуть, но наглец резко сдвигает голову и захватывает меня в плен своих губ.

Целует, но на этот раз нежно, словно уговаривая меня ответить ему. Притягивает за талию ближе к себе, проводит пальцами по позвоночнику и опускает ладонь на щеку, углубляя поцелуй.

Я сама не понимаю, как начинаю ему отвечать. Чувствую, как он улыбается напротив моих губ, оторвавшись на секунду, Арсен шепчет:

— Все еще не решила?

Приоткрываю глаза, смотря на него затуманенным взором, совсем не понимая о чем он спрашивает.

— Можешь не отвечать, утенок, — ласково гладит меня по щеке большим пальцем. — Я знаю, что ты тоже на меня запала.

Он не дает мне возразить, снова втягивает в головокружительный поцелуй. Мы целуемся до тех пор, пока в легких не заканчивается воздух. Потом нехотя отстраняемся и, стоим обнявшись, играя в нашу любимую игру — гляделки.

— Хм, для второго раза неплохо, — вдруг хрипло выдает Арсен и игриво подмигивает. — Но практика, практика и еще раз практика!

Герасимов снова меня целует, словно не может оторваться, а затем мы гуляем по парку за ручки.

— Так странно, — в какой-то момент задумчиво говорю я.

— Мы. Разве это не странно?

— Не знаю, — пожимает он плечами. — Да и какая уже разница? У меня такое чувство, будто я знаю тебя всю жизнь.

— Ну, вообще-то так и есть, — хихикаю, за что получаю укоризненный взгляд. — Мы знакомы с первого класса. Почти всю жизнь.