Школьный вальс

— Почему я не могу перестать думать о тебе?

— Арсен, я просто хотела тебя поддержать…

— О, не сомневайся, ты поддержишь, — зло хохотнув, он внезапно подается вперед, обхватывает мой подбородок пальцами и припадает к губам.

Он целует меня жадно, отчаянно, а я дрожу от скользящих губ по моим. Пылко ему отвечаю, отчего Арсен стонет мне прямо в рот. Притягивает за талию ближе к себе и наклоняет голову, углубляя поцелуй. Он отстраняется всего лишь на секунду, чтобы глотнуть воздуха, а затем снова настойчиво прижимается к моим губам. Зарывается пальцами в волосы, тянет за них, словно ему меня мало, словно хочет испить до дна, уничтожить и воскресить. В этом безумии нет ни капли ласки и нежности, лишь злость, которую он срывает на мне. К сожалению, я понимаю это только после того, как Арсен отступает от меня.

Тяжело дыша, мы смотрим друг на друга. Я на него с обидой, он на меня с виной.

— Я… — Арсен сглатывает и, шумно вздохнув, рявкает: — Черт!

Дальше он просто уходит. Оставляет меня одну, после первого моего поцелуя.

Дотрагиваюсь до губ, что до сих пор покалывают.

И почему мне так больно? Разве я не должна быть рада тому, что парень на которого я запала меня поцеловал?

Я хотела этого поцелуя, но не хотела чтобы он был отравлен злобой и ненавистью.

В слове «редчайший» девять букв. В фамилии «Герасимов» тоже. «Идиот» — пять букв. В имени «Арсен», ну не сложно посчитать. Улавливаете, намек?

И как я только могла допустить мысль, что этот гаденыш мне симпатичен? Зачем подпустила настолько близко? Знала же, что такие парни ничего хорошего с собой не приносят. Мне стоило врезать ему. Он не хороший парень. Его не интересуют мои чувства. Арсен Герасимов не заинтересован во мне по-настоящему. И от этого осознания обидно и больно так сильно, что страшно даже самой себе признаться. Ведь в душе за гневом и проклятиями, я чувствую себя разбитой и опустошенной.

«Думала, что для него особенная? Ха-ха, наивная девчонка! У него таких как ты на каждый день недели!» — раздается в голове почему-то насмешливым голосом матери.

Мне тут же хочется защититься от этих мыслей. Ведь были наши прикосновения, было кино, переписки и тот вечер, когда он учил меня играть в баскетбол…

«И всего-то? Ему просто было скучно!» — снова раздается в голове раздражающий голос мамы.

Трясу головой, словно пытаясь выбросить ее из головы, но не получается… Может, мама была права?

Арсен сорвал злость на мне, а потом просто ушел, как будто я очередная девчонка-прилипала. Как будто я как Воронина, которую он на днях при мне отшил.

Хмуро смотрю в окно, наблюдая за тем как тучи затягивают небо. Погода отражает мое настроение. Сразу после матчей мы поехали в школу, где нас похвалила директриса и, сжалившись над уставшими учениками, отпустила домой.