Школьный Надзор

– Мы не знаем, – с важным видом заправского историка ответил за всех Карен. – При Екатерине наверняка уже стояли.

– Здесь была царская Катальная горка и шла прямо на остров, – процитировал Дмитрий свой внутренний путеводитель-справочник. – Бронзового императора сюда устроили позже. Следовательно, эти две стояли по бокам горки.

– Люди все равно их не видели, – заметила Анна.

– А еще такие в парке есть?

– Больше, чем вы думаете, – сказал Карен и сделал жест, показывая назад. – И не только статуи. На горе Парнас стоит сумрачный павильон, из него есть ход вниз, под землю. Есть туннели под парком, куда можно попасть только в Сумраке. Там в одном даже рельсы проложены!

– Мне говорили, тут осталось много разряженных артефактов. Как в музее истории религии.

– Вам самого главного не сказали, – произнес Артем Комаров.

– А вы посмотрите ауру.

Сумрак вокруг наполнился… нет, не красками. Сполохами, колебаниями, проблесками. Словесник почувствовал разлитую кругом Силу. Его как будто слегка окатывало брызгами невидимого фонтана, расположенного где-то поблизости. А еще он чувствовал токи. Направления, линии Силы, проходившие, казалось, совсем рядом.

– Ничего не понимаю, – признался Дреер.

– Это один большой артефакт, – заговорила Анна. – Весь парк, даже оба парка. С дворцами и всем прочим.

– Тут есть специальные камни-трансляторы. В стенах дворцов, в памятниках, в мостах, просто в земле, – объяснил Карен. – Если замкнуть весь контур, получится как будто огромный магический знак. Накопитель Силы.

– Здесь не должно быть Иных. – Дмитрий вспомнил слова Кармадона – Совиной Головы. А ведь тот как никто другой разбирался в артефактах, даже заведовал главным их схроном в Старом Свете.

– Их и не было, – сказал Карен. – Когда мы пришли, контур был разрушен. Видимо, еще с войны. Нам пришлось кое-что поменять, расставить новые точки. Аня воссоздала схему со всеми магическими кругами.

Конечно, куда бы вы без нее делись, подумал Дреер. Он пристально посмотрел на Голубеву сумрачным зрением, проверяя, цела ли печать Карающего Огня.

От печати не осталось и следов, как у него самого.

Анна тоже посмотрела на него, поняла, куда направлен взгляд Дмитрия, и смутилась.

– Я тоже инициировалась второй раз, – сказала девочка. – Только на меня Фуаран почему-то не действует, как на других. Была джинном и осталась джинном. Но «цвета» у меня больше нет.

Это Дмитрий тоже увидел. Он еще раз внимательно изучил каждого из «мертвых поэтов». Аура всех была нейтральной. Никакой Тьмы и никакого Света. Но и Серого оттенка, как у всех Инквизиторов, не наблюдалось.

Дмитрий знал, что такой феномен был известен и раньше. У него даже название было – Своя судьба.