Школьная бойня

Чувствуя, как слипаются веки, Гуров встряхнулся, сел, открыл окно и достал сигареты."

"Разговор с физруком немного охарактеризовал Шлицмана, но не пролил свет на что-то важное. Учителя истории не жаловали в коллективе. Не то чтобы не любили, но за своего не считали. Шлицман и самому Гурову показался человеком неординарным. Или принципиальным? Можно было понять его нежелание сдавать деньги на подарок коллеге. Скорее всего, таким образом он протестовал против негласных правил, которые автоматически устанавливаются внутри определенной группы людей. Обязательные поздравления порой против воли самого виновника торжества, постоянные «надо сделать так, как другие, чтобы не подумали обо мне плохо» давно изжили себя в теории, но на практике тот, кто предпочитал отказаться от правил, нередко и до сих пор становится изгоем. Да и нежелание Шлицмана признавать, что в школе все гладко с процессом обучения, тоже достойно уважения. Правда, сам физрук не смог толком объяснить, что конкретно имелось в виду. Его хата с краю. Он не вникал в ситуацию. Его это не касалось. А кого же тогда касалось?

На разговор с Арефьевой Гуров возлагал большие надежды. Получается, она единственная из всех, кто работал в школе, сумела наладить контакт с историком. Интересно будет выслушать ее точку зрения на происходящее.

Гуров взглянул на часы. До встречи с учительницей оставалось десять минут. Он вышел из машины и вздохнул. Как там сказала диктор? Назвала жарищу комфортной? А сама в это время, наверное, сидела под кондиционером?

– Только бы у Арефьевой в квартире было не так жарко, – пробормотал Гуров, подходя к подъезду.

– Садитесь здесь, – Ольга Игоревна указала на угловой диван. – Иначе продует.

От жары и духоты она спасалась с помощью мощного вентилятора с пультом дистанционного управления. Гуров с опаской взглянул на гудящую штуковину, стоявшую в центре комнаты. «Надо бы такой на работу купить, а то старый уже не справляется», – подумал он.

Выглядела Ольга Игоревна и впрямь неважно, и не понять было, что именно ее подкосило: бессонная ночь или трагедия с коллегой. На полу возле дивана Гуров заметил откупоренную и практически полную бутылку с вином, а на прикроватной тумбочке стоял стакан с остатками вина на дне. Ольга Игоревна тут же подхватила бутылку и переставила ее на стол, но никакого смущения при этом не выказала. К стакану даже не притронулась. Стянула с дивана плед и подушку, унесла в соседнюю комнату и вернулась, на ходу поправляя волосы, собранные в лохматый узел.

– Я еще раз прошу прощения, Ольга Игоревна, – извинился Гуров. – Вы, кажется, были заняты.

– Не занята. Не стоит быть излишне вежливым, Лев Иванович. Я просто не могла прийти в себя. Вино взяла в школе, из учительской.