Школьная бойня

Она недавно вышла на пенсию, а пенсия маленькая. Так что – никакого риска.

– А что, вполне разумно, – кивнул Крячко, и Гуров с ним согласился. – Ну а кому в голову пришла идея со щенками? Объявление вы ведь уже намеренно писали?

– Намеренно, – вздохнула Аличка Сергеевна. – У нас во дворе, – она махнула рукой в сторону окна, выходящего во двор, – собака щенков принесла прямо к мусорным контейнерам. Кто-то из жильцов и мамку, и всех щенят перетащил в наш подъезд. Кормили мамку всем двором, – улыбнулась Сенечкина. – А вот щенят разбирать никто не торопился. Кто-то предложил написать объявление: мол, может, кто в городе найдется и возьмет к себе на дачу или в свой дом щеночка… Да куда там! – махнула она рукой. – Одного только и забрали из четырех. А я как раз нашла подработку в Москве – с собаками гулять…

– Познакомились с Аллой Винокуровой? – подсказал Крячко."

"– Да, с ней, – кивнула Сенечкина. – Славная женщина, доверчивая. Мне даже как-то неловко, что я ее доверием воспользовалась и собак использовала, чтобы этого декана обмануть. Но потом сама же себя и успокоила – ведь деньги не для себя выманивала. А этот Козырьков… Я потом узнавала, спрашивала кое-кого – он в приемной комиссии сидит и взятками не брезгует, чтобы на бюджетные места принимать не того, кого следует туда принимать, а тех, кто ему заплатит. Такого не жалко и облапошить. Щенка, правда, жалко. Он ведь его наверняка после того, как узнал, что он дворняга, выкинул на улицу.

– Ну, за этого пса можете не переживать, – сказал Гуров, и они с Крячко рассмеялись. – Он сейчас у нас в кабинете живет – как вещественное, так сказать, доказательство.

– Мы даже имя ему придумали – Опер, – добавил Крячко. – И он просто обалдеть, какой умный пес! Так что мы его в обиду не дадим и даже подумываем в хорошие руки пристроить.

– Здорово! Спасибо вам! – обрадовалась Аличка Сергеевна.

– А что это у нас Алексей Иванович все молчит? – весело посмотрел Гуров на Сенечкина. – Чья была идея-то гримироваться под Петрова-Водкина и под русских классиков?

– Моя, – вздохнул Сенечкин. – Так тосковал по сцене и по театру, что захотелось сыграть хоть какую-нибудь роль. Пускай даже таким, преподлейшим образом. Да… Вот и придумал. И играл, воображая себя то Тургеневым, то Чеховым, то Львом Толстым. И, кстати, идея с батюшкой и освящением уже моя была. Исключительно моя, и Аличка тут совершенно ни при чем! Провернуть это дело я предложил Аличке после того, как нищий на паперти много чего интересного порассказал нам о житии главного приходского священника. Он же, этот нищий, сказал нам и о том, что отец Викентий вскорости будет освящать фундамент какого-то строительства. Вот тогда-то я и предложил Аличке вместо батюшки туда наведаться.