Школьная бойня

Серов поднялся по ступеням, Гуров шел следом. Как замыкающий, по привычке напоследок бегло осмотрел школьный двор и только потом закрыл за собой дверь.

Официальная часть мероприятия прошла быстро и весело. Все выпускники получили аттестаты об окончании средней школы, после чего некоторые тут же покинули школу, не оставшись на выпускной вечер. Кто-то через несколько часов улетал на отдых, у кого-то были другие важные дела. Но даже после их ухода людей, казалось, в актовом зале меньше не стало.

Выпускники хотели казаться взрослыми, но при этом все еще оставались подростками. Парни щеголяли в костюмах, но некоторые выглядели в них потешно. Девушки смотрелись несколько иначе. «Взрослые» платья сидели на девчоночьих фигурках отлично, но стоило понаблюдать за каждой, как становилось ясно, что к таким нарядам они не привыкли. Гуров всем своим нутром ощущал, насколько сильно в сознании молодежи боролись между собой желание выглядеть на все сто и в то же время одеться во что-то более привычное и удобное.

Выступление Маши не состоялось. Причем выбор сделала она сама. Получив заслуженную дозу аплодисментов, она поднялась на сцену, помолчала, держа в руке микрофон, и вдруг выдала совершенно неожиданное:

– Ребята! Я должна была прочитать отрывок из пьесы Островского, – начала она. – Но пока наблюдала за вами, то поняла, что это вам сейчас нужно меньше всего. Не в театре же мы, правда? Ну не к месту будет.

По залу прокатился ропот. Гуров прислушался: народ одобрял решение Маши. А вот директор явно не ожидал такого поворота событий. Он стоял возле сцены и с надеждой взирал на присутствующих с вежливой улыбкой на лице, ожидая, что между предстоящими танцами и застольем и выступлением актрисы Марии Строевой выберут второе.

Не случилось. Маша выразилась очень точно – все должно быть к месту. Должно быть желанным, ожидаемым, а не обязаловкой.

– Спасибо, друзья, – поблагодарила Маша. – Спасибо за понимание, Вячеслав Иванович!

Стоявший спиной к сцене Немирович вздрогнул, услышав свое имя. В следующий миг зал взорвался аплодисментами. Кто-то даже пару раз свистнул, как на стадионе во время футбольного матча.

Спустившись со сцены, Маша взяла директора под руку, чтобы желающие сделали фото на память. Тем временем Гурова согнали со стула, чтобы освободить место для танцев, после чего он помог расставлять столы, на которых благодаря суетливым родительницам тут же появлялись еда и напитки.

Под потолком пронесся низкий тонкий звук, похожий на звучание натянутой струны – кто-то настраивал стереосистему, но не было видно, кто это был. На сцене царил сущий хаос, кто-то носился туда-сюда, о чем-то спрашивал, покрикивал на остальных. Особенно активничал высокий парень в полосатой футболке.