Школа Лысой Горы. Тайны Калинова моста.

Боженька, пусть оно будет возможно, ладно, договорились? Один-единственный раз, но возможно! Великая Хель говорила: законы природы устроены так, что прежде всего Мироздание заботится о выживании более сильных особей и при выборе между ней и директором этот выбор будет сделан безликими и бесстрастными силами мира не в её пользу. Так пусть он и будет сделан именно так!

От неё к Елисею, минуя мерцающую поверхность смертельного контура, потянулись какие-то нити. Василисе было безразлично, что это за нити, она успокоенно выдохнула, увидев, как призмы замерли на месте. Всё-таки недаром возросла и укрепилась их мистическая связь друг с другом, эволюционировав до той стадии, когда переток сил даётся легко и естественно, как дыхание, как биение сердца.

От ударов Елисея вся пространственная структура мерлинского заклинания дрожала и сотрясалась, но не рассыпалась искрами. Нити, испущенные Василисой, добрались до усталого духа, обвили его, обняли, пронизали весь его облик – и на Василису вдруг навалилась неимоверная усталость. Под яростные ругательства Рода и крики учителей она закрыла глаза – её потянуло в сон. Она хочет заснуть и проснуться, когда всё уже будет хорошо.

– Нам не разорвать вашу связку! – услышала она вопль Рода Вааловича сквозь накатывающую дрёму. Вот и прекрасно, вот и замечательно, что не разорвать. – Мы её теряем!!! – Ну, такое тоже бывает. Никто не вечен под луной. – Елисей, с тобой-то что происходит?!

Тут Василиса заставила себя распахнуть глаза.

Елисей ничком упал на землю. В последний раз тщетно потянулся кулаком в сторону мерцающей поверхности заклинания – и рука его опустилась без сил. Но поверхность и без удара покрылась трещинами, заискрила – и осыпалась. В солнечном свете, хлынувшем из-за разошедшихся снеговых туч, на речном песке от тела Елисея протянулась тень. Странно, духу требуется много магии для поддержания маскировки и подражания материальному объекту...

Налетели чёрные тучи. Раздался оглушительный грохот и засверкали миллионы молний, словно разорвались взрывом небеса. Вода в Смородине забурлила, завыл ветер и поднял в воздух клубы мелких капель воды. Облако капель заслонило солнце и засияло радугой от разрядов атмосферного электричества.

Ещё один громовой удар – и всё стихло. Морось рассеялась, тучи разошлись, река успокоилась и мирно покатила вдаль голубые воды. Пуще прежнего засияло ослепительное солнце, и Василиса прищурилась, силясь сообразить, что за природно-магические катаклизмы обрушились на волшебную деревню. Её размышления оборвали несколько пар рук, принявшихся тормошить её и переворачивать, мерить пульс и класть снег на пылающий лоб.

– Жива! – радостно закричал над её ухом Лесьяр.