Ло. Лётная школа

Никакого страдания и прочей сентиментальной муры. Жесткий рот. Я раздражала командира. Вся эта полутемная столовка выводила его из себя. — Мне пожаловались близнецы, сказали, что ничего не ешь. Ты можешь не пройти контрольное взвешивание, Петров. Поэтому, если хочешь остаться в эскадрилье, то следи за весом и употребляй углеводы в усиленном количестве.

— Углеводы? — переспросила я. Взялась за край тарелки с хлебом.

— Да, — барон подтвердил.

Углеводы?! Контрольное взвешивание? Его только это интересует? Что ж я женщина. Из песни слов не выкинешь. Дурное сердце колотилось пульсом в пальцы. Бешено хотелось что-нибудь разбить.

Я сгрудила белые ломти на стол. И запустила тарелкой в окно. Стекло лопнуло истерически-жалобно, опадая. Очень качественный вышел звон. А уж мусору сколько насыпалось! Мне реально стало легче."

"— Теперь котлеты. Или жалко? — скривил губы неприятно Кей-Мерер.

— Да, — согласилась я. Выложила их по одной сверху на хлеб. Освободила тарелку. Смотрела на барона.

— Чего же ты ждешь? — он откинулся на спинку стула, ногу на ногу положил и кривил светлые губы. Прозрачный взгляд шлялся по моей коже как хотел. Щупал нагло.

— Не боишься, что тебе в морду прилетит, Макс? — я слегка подкинула белый фаянс в руке.

— А давай, — он застыл. Смотрел в глаза прямо. Улыбаться прекратил. Собрался, как перед дракой. Снял машинально со лба выбившуюся вперед волнистую прядь. Произнес тихо: — смелей.

Кости знакомо побелели на кулаках комэска. Морду мне снова набить мечтает, скотина!

— Обойдешься! — прошипела я.

Что-то звонко лопнуло в измученной мне. Струна? Хватит!

Я опомнилась запоздало. Это мужской мир. Мужские секреты и такие же разборки. Девушке следует крепко приглядывать за собой. Чтобы выжить.

Поставила аккуратно тарелочку на стол. Сложила на нее хлебушек, три котлетки, стакан с чаем, взяла и пошла к выходу.

— Простите, — попросила я женщину в белом колпаке. — я заплачу.

— Не надо. Я сам, — раздался глуховатый голос за моей спиной. Очень близко.

Я не стала оборачиваться. Пошла со своей едой в гости к Изе. Рядом с ним мне как-то проще страдалось.

— Юнкергрубер уволок вашу клетку в свои закрома. Для научных изысканий, видимо, — сообщил Кацман. Зрел с исследовательским чувством, как я хозяйничаю в его апартаментах.

Ха! Один только Неназываемый знает, какой по счету внук вездесущего герра Шен-Зона обитал здесь, в захламленной, прокуренной комнатке первого этажа метеокорпуса. Только-то шикарного здесь: личный сортир и душевая кабина размером с мышеловку. Наша с бароном пресловутая клетка смотрелась бы тут бизнес-классом. Я налила воду в пластиковый чайник прямо из лейки душа.

— Почему ты Герш? — я проигнорировала слова Изи про клетку. Не хочу! Тупо надоело.