Школа Делавеля. Чужая судьба

Любовь, она такая – ослепляющая.

С завистью глядя на родителей, я, наконец, приняла твердое решение: однозначно рискну своей судьбой, чтобы обрести нечто подобное. Только постараюсь найти приличного мужа: спокойного и покладистого, как мой папа.

– Не забудь! Каждое равноденствие чтобы была в положенном месте! – напутствовал отец. – Пирожки я в холстину завернул. Яблочек тоже положил.

– Все поняла! Ты мне за эти три дня ожидания плешь проел! – нервно хохотнула я.

Заря уже занималась, а мы стояли на краю полянки неподалеку от дома и все не могли проститься. Уходили из дому тихонько, чтобы маму не разбудить. Боялись, проснется и не пустит никуда – сомнений нет. Для нее война – это жизнь. А мы с отцом – такие романтики и в любовь верим.

Последний раз прижалась к щуплому отцовскому плечу, резко отстранилась и распахнула крылья. Первый рассветный лучик скользнул по зеленым бархатистым кончикам и засиял на золотистом фоне. Подхватила с земли котомку и, не оглядываясь, взлетела в небо. У меня теперь своя дорога, а все нюансы мы с отцом обговорить успели. Маме он все расскажет, если только я к ночи не вернусь. Хорошо, что этот день равноденствия на выходной пришелся, а то за прогул влетело бы мне от Реганы Шмель по первое число.

К длительным перелетам за время обучения в Академии я привыкла. Как и ко многому другому, что выпадает на долю любого курсанта. Разнотравье остался далеко позади, меня уже встречал разлапистыми елями, запахом смолы и сухих иголок под деревьями Заповедный лес. Среди густых веток лететь стало невозможно. Сложив крылья, я зашагала на своих двоих, осторожно ступая по земле, стараясь не раздавить братьев наших меньших – насекомых.

Сверяясь с картой, которую по памяти нарисовал для меня отец, я упорно шла к своей цели. Несколько часов блужданий – и я ощутила странное желание побыстрее убраться отсюда; ноги отказывались идти дальше. И чем больше я прилагала усилий, тем сильнее давила в груди непонятная тяжесть. Казалось, все внутри меня кричит об опасности, запрещает двигаться в том направлении.

Значит, я на верном пути. Через силу, ощущая панику, буквально на подгибающихся от страха ногах я шла дальше. И вдруг все неожиданно закончилось. Ушли и страх, и слабость, и паника. А передо мной открылся вид на небольшой пруд, вдоль берега заросший ряской и лилиями. Сообразив, что наконец-то дошла, нашла это место, обрадовалась, захлопала в ладоши, даже попрыгала и приглушенно повизжала от радости. Здесь можно. Все равно никто не узнает, что Лютерция Пчелка ведет себя как мужчинка.

Следуя советам отца, почерпнутым из древних фолиантов, начала обследовать пруд. Нашла повисшую над водой длинную толстую надтреснутую ветку и взобралась на нее, не выпуская из рук котомку.