Частная школа

В смысле, если бы с ней что-то случилось, то тебе бы сообщили…

Дина кивнула, чтобы не развивать эту тему, но постоянно чувствовала его обеспокоенный взгляд.

После вступительной речи Нонны Александровны слово брали и другие, даже какой-то иностранный господин на ломаном русском пожелал всем успеха и процветания — их Дина почти не слушала, то и дело украдкой поглядывая на телефон в надежде, что вдруг всплывёт эсэмэска ""абонент снова в сети"".

Затем на сцену вышли Корбут и Лиза, и только тут Дина поняла, что торжественная часть закончилась и сейчас будет концерт. Она даже попыталась их слушать, подмечая про себя, что оба выглядели очень хорошо. Иным ведущим с тв могли дать сто очков вперёд.

Корбут уложил свой вечный хаос на голове, и ему — надо же! — шло. И костюм на нём сидел отменно. Ну а у Лизы со вкусом никогда проблем не было, и сейчас она просто блистала.

Дина нашла в зале её родителей — были оба и смотрели на дочь с нескрываемым восхищением и гордостью. Получается, они из-за границы приехали, чтобы повидаться, а её мать не осилила и несчастную сотню километров… К горлу вновь подкатил ком.

Вскоре к ним подошёл Валентин Владимирович и препроводил их за кулисы. Кроме них тут уже толпились выступающие из разных классов, готовясь к своему выходу.

Эрик, немного постояв с ней рядом, отправился переодеваться в гримёрку, где они оставили наряд «беспризорника».

Чужие номера Дина смотрела безучастно, просто ожидая, когда подойдёт их очередь. От расстройства она даже не волновалась, разве что совсем чуть-чуть. Порядок выступлений здесь всегда был одинаковый: первыми — сами маленькие и по возрастающей, последними — одиннадцатый класс.

Восьмиклассники тоже пели, но пели хором, почти всем классом исполняли «Гаудеамус». Потом с танцами вышел на сцену девятый класс, и Дина забеспокоилась — Эрик всё ещё не вернулся. В конце концов, она сама наведалась в гримёрку.

— Нам уже скоро… — начала она и замолкла на полуслове, глядя на Эрика.

Он повернулся к ней, раскинув руки в стороны, мол, полюбуйся. Белые штаны и льняная рубаха, которые Дина сама подбирала для костюма, оказались варварски изрезаны. Особенно рубаха — та вообще в лоскуты. Только шляпа куратора осталась нетронутой.

— Кажется, я догадываюсь, кто тут похозяйничал, — нахмурилась Дина. — Ну я ей устрою…

— Да забей. Обойдемся без переодеваний, да? — предложил Эрик."

"— Ну уж нет! Зря мы, что ли, старались, придумывали, готовились? — вознегодовала Дина. — Знаешь, что? А пусть будет так. Штаны вполне себе подойдут и драные.

— Да ты что? Смотри, тут полштанины болтается на нитке…

— Так оторви её и вторую штанину отрежь так же, по колено. А рубаху вообще сними. Ты же беспризорник, откуда у тебя хорошая одежда? — рассуждала с полуулыбкой Дина.