Безродная. Магическая школа Саарля

В общем, веселился от души. А нам было тоскливо. В теории все казалось легко и просто, а на деле…

Но нашему преподавателю этого показалось мало. Полоса препятствий, создаваемая на каждом занятии, все больше усложнялась. Если изначально нам предстояло распознать ловушки, обезвредить иллюзии, распутав сложный узор плетения, то чем дальше, тем мудренее: иллюзии стали осязаемыми, монстры не совсем безобидными, заклинания ощутимо болезненными.

С уроков все возвращались, набив шишек, с россыпью синяков на теле. Это еще хорошо, что практика по боевой магии была всего два раза в неделю и лекари успевали творить чудеса, снимая болевые ощущения и избавляя от гематом.

Зато на тренировках по стрельбе и метанию ножей я отдыхала. Правда, арбалет слушался меня по-прежнему плохо. Однажды, спустя почти месяц, Сайлаш не выдержал, заметив, как я в очередной раз промазала и попала лишь в семерку.

– Возьми арбалет, но не сжимай его так сильно. – Он встал позади меня. – Ты его даже держишь неправильно. Ладонь левой руки должна поддерживать снизу, зачем вцепилась в него, словно у тебя его отбирают? Легко и расслабленно, отпуская напряжение, просто поддерживай, чтобы он не дергался от твоей мертвой хватки. А теперь прицелься. Выпускай…

Легко сказать, расслабься. Когда позади тебя прижимается упругая грудь, обдавая жаром, тут точно не до концентрации. У меня даже спина взмокла. Руки задрожали, стало вдруг не до чего. С трудом настроилась на стрельбу. Как ни странно, у меня получилось, попала в десятку. Хотя знала, это не моя заслуга. Не моя рука выпускала болт.

– Видишь, можешь, когда захочешь, – самодовольно выдал маркиз, отходя.

Судя по выражению его лица, он прекрасно ощутил дрожь моего тела, понял, как действует на меня. Я готова была выругаться от души, но вместо этого зарядила арбалет и сделала очередной выстрел. Есть! На этот раз десятка была полностью моей заслугой.

За все это время мне повезло не столкнуться с Инатом. Жаль, отвертеться от разговоров о новом писаре ректора не получалось, хотя я всячески пыталась отгородиться. Где бы я ни появлялась, везде только о нем и судачили, расписывая его достоинства, манеры, обходительность и привлекательность. Да уж, с этим спорить сложно. Этот тип умел очаровать, как никто другой. Тем тоскливее становилось на душе, так как ни одной аристократке я не желала участи оказаться в плену его чар, потому что прекрасно знала о последствиях.

Время шло, я посвящала все дни учебе. На улице значительно похолодало. О прогулках с Гартом пришлось забыть. Только иногда выводила его в парк и отпускала порезвиться, сама же не рисковала, и так холодно. А когда начались морозы, даже конь отказался гулять, предпочитая валяться на сухой соломе в теплом деннике.