Шиворот-навыворот

Это проклятая история, и, чтобы о ней говорить, мне нужно сильно напиться.

— Подожди, это из-за Лили ты тогда институт перед самым дипломом бросил и пошел добровольцем в Афган?

— Ну, положим, до Афгана мы так и не добрались, уже войска выводить начали, но до моста Дружбы дошли, и в Амударье ноги помыть довелось, — рассмеялся Иван и добавил, ухмыляясь. — Даже не догадывался, что ты в курсе моего боевого пути.

— А чего там знать? — фыркнул Говоров. — Афган, Абхазия, Первая чеченская…

— Я ж и говорю, прям биограф мой.

— Ты ж везде отметился, — отмахнулся Стас и спросил серьезно: — В марте из-за этой истории с катушек слетел?

— Да.

— Как догадался?

— Увидел Свету, узнал, что у нее был лейкоз. Много ума надо, что ли? — пожал плечами Иван, но уточнять не стал. Дочку увидел первый раз на экране телевизора, а о ее болезни узнал от посторонних. Позорище.

— Что предпримешь? — полюбопытствовал Стас, прекрасно понимая, что его посвятили в эту ""Санта-Барбару"" неспроста.

— Это моя семья. Пора ее вернуть.

— А Лиля согласна? — насторожился Стас. — Тут, Иван Григорьевич, в приказном порядке не решишь. И что хочешь от меня?

— Не мешай мне с ней видеться.

— Да кто ж мешает? — удивился Говоров.

— Если я буду говорить на черное — белое и наоборот, не возражай, — продолжал выдвигать свои требования Бессараб.

— Ты только не навреди ей, пожалуйста, — Искренне попросил Стас.

— Я не могу ей навредить, я люблю ее, — резко оборвал Иван.

— Моя жена сказала бы: ""Как все запущено"", — пробормотал Говоров.

— Кстати, о твоей жене. Постарайся нейтрализовать ее, ладно? — душевно попросил Бессараб.

— Попробую, но не обещаю. Юлька и так к тебе настороженно относится. А если узнает о твоем героическом прошлом…

— Я переживу. А ты позвони в течение дня домой, узнай у Лильки, может, есть какие-то вопросы. Мне пока как-то неудобно.

Но звонить Стасу не пришлось. Часов в одиннадцать Лиля набрала его сама.

— Когда будешь везти документы, захвати внутренний план счетов и приказ об учетной политике, — попросила она.

— Хорошо, сейчас бухгалтер подготовит, и я привезу в обед. Или Иван.

— Приезжай лучше ты, Стасик, — взмолилась Лиля и отключилась.

Стас посмотрел в окно, за которым, несмотря на утро, уже поднималась жара, на ветку тополя с жухлой и пыльной листвой, и задумался о невероятных жизненных фортелях, которые случаются на каждом шагу. Сегодня утром он увидел прежнего Ивана, которого знал раньше. От недовольного самодура — начальника не осталось и следа. И вся причина, оказывается, в Лильке. В белесой, худой и длинноногой. Эх, бабы, бабы, что же вы с нами делаете.

Он пощелкал пультом и включил сплит. Оттуда повеяло прохладой. Стас еще постоял у окна, поразмыслил с минуту и позвонил жене.