Шиворот-навыворот

Никаких разводов, никаких других мужчин.

Лиля аж застыла от неожиданности, а потом отвесила пощечину.

— Убирайся, Арман, — тихо прошептала она. — Кольцо найдешь на комоде в спальне. Я не выйду замуж за человека, считающего меня ничтожеством. Ты полагаешь, что я способна на измену и все равно собираешься жениться на мне?

Она развернулась, чтобы уйти. Он тут же поймал ее за руку, притянул к себе.

— Прости меня, — прошептал Арман, пытаясь удержать вырывающуюся невесту. И снова повторил: — Прости.

Отстранившись от него, вскинулась она:

— Когда мы познакомились с Иваном, мне казалось, что это и есть самая настоящая любовь. Но он сделал все для того, чтобы я осознала свою ошибку. Иван умудрился растоптать и вывалять в грязи мои чувства. И убил бы напрочь мою веру в людей, если бы не Иштван. Не знаю, как бы я выстояла без его помощи. И именно он — отец моей дочери и никто другой. Если тебя смущает мое прошлое, и оно ложится тенью на ваше графское высочество, скажи прямо. Мы расторгнем помолвку, и каждый пойдет своей дорогой.

— Мне плевать на твое прошлое. Плевать на делишки твоего мужа. Я хочу только тебя, — Арман осекся, понимая, что опять говорит что-то не то. Он наткнулся на холодный колючий взгляд. Сама Лиля молчала, в одночасье став похожей на Снежную королеву.

— Я опять несу ересь, мон ами. Прости меня. Давай оставим эту тему и никогда не будем к ней возвращаться. Для меня ты выше любых подозрений. Я не отступлюсь от тебя. Может быть, у тебя получиться меня забыть…

— Нет, — словно раненная, вскрикнула Лиля и расплакалась. — Мне очень больно, Арман, от твоих слов, но что потом? Станешь стыдиться меня? Я не вынесу этого. Давай просто расстанемся. Ты забудешь меня, а я смогу связать свои чувства в узел…

— А зачем, mоn реtit сhаtоn? — скривился он словно от удара. — Я знаю, что русская душа обожает страдания. Но я предлагаю тебе мир и любовь. Мое уважение к тебе безгранично. — Арман обнял ее, осторожно поцеловал в макушку. — Иди ко мне, mоn реtit сhаtоn, мне уже плохо от нашей ссоры. Пожалуйста, не плачь, умоляю.

Она подняла глаза и увидела в ответном взгляде настоящую боль. Позволила себе положить руку ему на плечо. Арман, ласково убрав с ее лба маленькую прядку, аккуратно большим пальцем вытер слезинки, катившиеся по лицу любимой, ткнулся губами в тыльную сторону ладони, лежащей на его руке.

— Я готов принять тебя со всеми родственниками. Твои дети, естественно, будут жить с нами. Но кроме них ты можешь пригласить маман и сестру, если пожелаешь.

— Сестру не надо, — слабо улыбнулась Лиля и тут же добавила: — А маме я бы предложила жить вместе с нами. Дети будут скучать по ней.

На самом деле она нуждалась в Раисе Петровне, как в матери и как в педагоге.