Шиворот-навыворот

Нужно еще что-то…

Эбенхайм кивнул, подтверждая слова коллеги.

— Обвинение в убийстве сгодится? — бросил Витька, а потом, поморщившись, добавил: — А в шести? Этот самый Никулин — серийный убийца, а его сестра — пособница или соучастница.

Адвокаты переглянулись, понимая, что ночь предстоит бессонная.

Иван обвел взглядом небольшой холл, где приходилось томиться в ожидании. Он связался с Кафтановым и попросил отправить в Мюнхен по факсу материалы дела.

— Ты бы уже устроился к нам на работу, что ли? — выдохнул устало Кафтанов.

Теперь, спустя пару часов после бенефиса в ресторане, приходилось ждать, пока доблестные полицейские разрешат убраться восвояси. Пахомов мерил шагами коридор, изредка заглядывая к адвокатам. Витька издергался весь и казался мрачным и раздраженным.

""Все уже позади, — подумал Иван. — Никулиных арестовали. Пора домой увозить Лилю и детей. Что тут делать?""

Он мысленно начал прокручивать в голове детали разговора. Лучше, конечно, объяснить насчет завода. А потом перейти на личное. Попросить прощения и начать с чистого листа.

В этот момент отворилась одна из дверей, и в холл, будто материализовавшись из его мыслей, зашла Лиля. Без макияжа и какая-то притихшая, со странным блеском в глазах. Она даже не заметила его сперва. Подошла к Пахомову, принялась что-то выяснять. А потом увидела Ивана.

— Привет, что ты тут делаешь? — спросила изумленно.

— Я могу спросить тебя о том же, — пробурчал Иван. — Не стоило среди ночи мчаться. Тут бы и без тебя разобрались.

— Где Арман? — бросил резко Пахомов.

— У комиссара. — Лиля махнула рукой на дверь. — Мы как приехали, его сразу к нему провели.

Кто такой Арман и почему Лиля приехала именно с ним, Иван не знал, но это его не взволновало. Подумаешь, водитель или адвокат.

— Я приехал к тебе, — просто сообщил он и, улыбнувшись, добавил: — Нам нужно поговорить. И, наконец, пожениться.

— Кому нужно? — напряглась Лиля.

— Тебе, мне, — неопределенно ответил он. — Сейчас не место и не время. Давай завтра переговорим, ладно? — миролюбиво предложил Иван.

— О-о, — хохотнул Виктор. — Тебя опередили, — И, как глупый школьник, схватив Лилю за руку, выставил вперед кисть. Только кольца на безымянном пальце не оказалось.

— А ""гайка"" где? — протянул Пахомов разочарованно."

"Лиля выдернула руку.

— Господи, Витя, да что же это такое, — воскликнула она в сердцах, стукнув по спине плохо увернувшегося Пахома, и, посмотрев ему вслед, заметила печально:

— Ну как в третьем классе, честное слово.

И, словно извиняясь, пробормотала:

— Я замуж выхожу, Вань. Я тебе благодарна безмерно, что ты маму спас и помог опознать бандитов. Но я не люблю тебя, прости. — Лиля посмотрела на него жалостливо. На душе стало невыносимо. Хотелось вдарить в стенку кулаком или головой.