Шиворот-навыворот

 — Вы скучаете по ней?

Пахомов вздрогнул, не сразу сообразив, что речь идет о его гражданской жене.

— Нет, — устало вздохнул он. — Мы простились друг с другом еще при жизни Алисы. Все выяснили и по сути давно, еще до рождения Таисии, стали чужими людьми. Только дочка нас и связывала. Алиса отказалась от ребенка. Я счел неприемлемым продолжать эту связь. Мне жена нужна, а не фотограф в парке Серенгети. Нет недоговоренностей или тоски. Все закончилось. Я не скучаю за ней. И мысленно не разговариваю.

Хлоя удивленно воззрилась на него. Пахомов попробовал объяснить.

— Почти год, как погиб мой лучший друг. Дня не проходит, чтобы я мысленно к нему не обратился, не попросил совета. Слишком крепко дружили, словно в одной связке по жизни шли. Знать бы, что он погибнет, сказать, что на душе, остановить, не пустить… Понимаете?

Хлоя серьезно посмотрела на Виктора и медленно кивнула, соглашаясь.

— Поехали вечером в ресторан, — постарался он сбавить обороты, итак почти всю душу на изнанку вывернул. — Нужно помянуть Алису.

Француженка улыбнулась и поспешила добавить:

— Только заведение я сама выберу. Мне нужно посетить ""Таггрис"".

— Тетрис? — устало пошутил Виктор.

— Да нет же, ""Таггрис"", — захихикала Хлоя. — И платить вам придется только за себя.

— Эй, дамочка, — рассердился Пахомов. — Бросьте ваши штучки. Я приглашаю, я и плачу, тем более что повод печальный. Нет желания сидеть дома.

— Виктор, прошу вас, мне в ""Таггрис"" нужно по работе. Я — ресторанный критик.

Пахомов посмотрел на нее внимательно:

— Мне вас сам бог послал. Вы — критик, я — ресторатор. Думаю, мы неплохо проведем время, — улыбнулся Пахомов и вкрадчиво добавил: — Поделимся секретами профессии.

Хлоя смотрела на него во все глаза. Даже в самых потаенных мечтах она не желала подобного красавца. Высок, красив и умен. И, кажется, считает себя хитрым. Но тут, мон ами, мы еще посмотрим кто кого.

— Да, нужно пару часов отдохнуть, — заметил Пахомов и по привычке ввернул: — Принять ванну, выпить чашечку кофе.

— Конечно, — согласилась Хлоя.

Витька усмехнулся про себя. Лилька или Герт сейчас бы точно добавили: ""будет тебе и какава с чаем"". Но этим и отличается общение с иностранцами. Все понимают буквально.

""Но сейчас ванна точно бы не помешала"", — отметил про себя Пахомов. А вслух пробурчал:

— В ресторан поедем в девять вечера. Вас устраивает?

— Конечно, — снова кивнула Хлоя.

Но все мечты о ванне и отдыхе разбились вдребезги, когда, зайдя в гостиную, Пахомов обнаружил развалившегося в кресле Ивана Бессараба. Гость медленно потягивал чай из большой кружки и мило беседовал с Раисой Петровной, поджатые губы и слегка опустившийся кончик носа, которой свидетельствовали о крайней степени недовольства.