Шипы в сердце. Том первый

— Приказ об увольнении Лазаревой должен лежать у меня на столе до конца дня, — командует Авдеев.

— Да, Вадим Александрович.

— Служба безопасности Барр проверила?

Она снова подтверждает, а я подтягиваюсь и чувствую легкую тахикардию от смешанных чувств — с одной стороны, до ужаса неприятно что меня обсуждают в третьем лице, как пустое место, с другой — это все так смахивает…

Его Грёбаное Величество, наконец, поворачивается.

Смотрит.

Между нами длинный стол.

Я плюю на все, делаю два шага в сторону, открывая более чем щедрый обзор на свои ноги.

У него даже бровь не дергается.

— Полагаю, Кристина Сергеевна, вы заслужили должность своей начальницы, которую так виртуозно оттуда выперли, — говорит с легкой иронией.

Надо же, запомнил, что кроме фамилии у меня и имя с отчеством есть.

Стоп, что он сказал?

— Татьяна Викторовна, — переключает внимание на директора по персоналу, видимо решив, что на сегодня и так уделил слишком много времени мелкой сошке — мне, — введите Барр в курс дел и ее новых обязанностей, подготовьте договор. Когда вы готовы вступить в должность?

Слегка, почти небрежно, голову в пол-оборота в мою сторону.

— Вчера? — рискую понаглеть еще больше.

Еле заметно дергает уголком рта вверх.

Это, типа, улыбка?

Огрызок улыбки, скорее.

На большее, Барр, вы пока не наработали?

— И еще, Татьяна Викторовна, — что-то в его интонации меняется, заставляет меня инстинктивно ждать подвоха, — проследите, чтобы Кристина Сергеевна еще раз ознакомилась с приказом об офисном дресс-коде. В особенности…

Пауза.

Я закипаю, когда разворачивается, лениво проводит по мне взглядом.

Снизу-вверх, по ногам, бедрам, выше, выше, взглядом «и это все?»

Вот прям в наглую.

— … с пунктами два-два, два-пять, — перечисляет так, что каждая цифра как удар ремнем по заднице, — два-шесть и два-одиннадцать. Свободны, Кристина Сергеевна.

Я выхожу из зала на негнущихся ногах.

Ненавижу его. Черт, как же я его ненавижу!

Но еще больше — себя, за то, хоть мне на голову с барского плеча свалилось более чем щедрое повышение, я все равно чувствую себя выпоротой.

Глава шестая: Хентай

— Папа, а ты за вторым ребенком когда пойдешь? — спрашивает Стася, прилипая к витрине ювелирного салона, пока мы гуляем по торговому центру в субботний обед. — У Димы и Лоли два. Нам тоже нужно.

Я на секунду, пока она увлеченно разглядывает крутящуюся подставку, до боли сжимаю челюсти, а потом корчу серьезную рожу, присаживаюсь рядом с ней и развожу руками.

— Стась, мне не продают второго ребенка. Говорят, что такие принцессы идут за десятерых.

Дочка поворачивается, довольно задирает густо покрытый веснушками нос. Они у нее появились только в этом году, после очередной поездки к Шутовым. У Валерии я видел почти такие же.