Шипучка. Ты уже часть меня

Затем встряхиваю еще раз, чтобы его башка почувствовала, насколько сейчас важно следить за словами.

– Еще раз скажешь про нее в подобном ключе и больше вообще не сможешь говорить, – рычу я. – Усек?

В глазах парня мелькает то, что меня немного успокаивает. Страх… Отлично. Так дело пойдет куда быстрее. Опускаю руки, отходя на безопасное расстояние, давая оппоненту вздохнуть.

– Спрашиваю еще раз, что ты хотел от моей девушки? – повторяю свой вопрос, выделив интонацией, с кем сейчас Ника, пусть сама она еще не совсем с этим согласна.

Усмехаюсь. Видел я, как он поговорить хотел. Выглядел так, словно на разборки пришел.

– Как ты сказал тебя зовут? – рассматриваю его белоснежные кроссы и идеально выглаженную футболку. Либо жуткий педант, либо маменькин сынок.

– Марк, – выпрямляется, стараясь вернуть себе внушительный вид и бесстрашный взгляд.

Поздно, мальчик. Я уже тебя раскусил. Трус и показушник. Блестящий фасад скрывает гнилую душонку. Хитро… Но только девочки ведутся на это. Мне ли не знать.

– Послушай меня, Марк…

– Нет, это ты послушай! – перебивает меня вновь осмелевший пацан. – Я только сегодня узнал, что она беременна, причем не в самой вежливой форме, и пришел выяснить, что это за фигня? Как так вышло? Ника ведь была на таблетках, я сам видел, как она их принимала.

– Откуда ты узнал про беременность?

– Ее мамаша-мегера звонила. Вот дерьмо! Я надеялся, что это просто какая-то разводка. Месть Ники за то, что бросил ее. Но похоже, что… Все по-настоящему.

Вижу, как дергаются плечи Марка и пляшут беспорядочно мышцы на его лице. Он сам в шоке. Потрясен и напуган. Еще бы. Беременность бывшей девушки, это не шутки… Воспоминания бьют наотмашь, но я гоню их, потому что должен остаться в настоящем, чтобы закончить разговор.

– Так тебе позвонила ее мать, и ты примчался сюда? – переспрашиваю я, пытаясь вновь ухватить нить повествования.

– Да. Она орала, как сумасшедшая. Сказала, что меня нужно кастрировать. Но я не знал, что Ника ждет ребенка. Она мне не говорила, – смотрит мне в глаза и ухмыляется. – Похоже, как и тебе. Ты тоже не выглядишь особо осведомленным.

Челюсть сжимается сама собой, и парень вновь становится серьезным, заметив мою реакцию. Этому идиоту лучше не шутить со мной.

– Слушай, я реально просто пришел поговорить. У меня нет намерения возвращать ее, если ты об этом переживаешь. Наумова больше не интересна мне. Просто нужно что-то делать с… – пауза затягивается, и Марк кривится, словно следующее слово имеет какой-то гадкий вкус, – с ребенком, – наконец заканчивает он.

– Что ты имеешь в виду? – кровь закипает, и ярость бурлит внутри.

– Ну… Мы не вместе. Я не готов еще становиться отцом и…

Черт! Если он реально намекает на аборт, я его просто убью.