Шипучка. Ты уже часть меня

Завожу будильник на восемь утра и освобождаю половину кровати, сдвигаясь к левому краю. Надо бы привыкать делиться. Не хочется задавить во сне мою Шипучку.

– Ну и куда ты собралась в такую рань? – Мила застает меня в коридоре, уже схватившуюся за ручку двери.

Она прищуривает сонные глаза, рассматривая мой внешний вид: голубое платье ниже колена, бежевые лодочки и собранная аккуратная прическа. Есть только два места, куда я добровольно могу нарядиться вот так: чья-то свадьба и театр, и Мила прекрасно знает об этом, а также знает, что никто из моих знакомых сегодня не женится.

– Уже три часа дня, и то, что ты только проснулась, ничего не меняет, – родительским тоном отвечаю на ее «такую рань». – Сегодня «Жизель» в «Премьере» (прим. автора: название местного музыкального театра).

– Сколько еще раз ты собираешься смотреть этот балет? – хмуро спрашивает подруга, опираясь плечом о стену, и зевает.

Вчера мы с ней проболтали почти до утра в надежде найти правильное решение, но, увы, так ни к чему конкретному и не пришли. Хорошо не получится в любом случае, но лучше рассказать Арсению все, как можно скорее, и не затягивать, потому что дальше все будет только запутаннее.

Рассказать и по возможности попытаться сохранить теплое и, главное, дружеское общение. Нечто большее может развалиться слишком быстро, не оставив нам и шанса на нормальные человеческие взаимоотношения. А они могут быть необходимы, если Сеня все-таки окажется отцом моего ребенка. Правда, учитывая, что между нами уже настоящий пятиметровый костер чувств, он может сжечь нас к чертям, а не просто согреть.

Как сохранить баланс? Как не выйти за рамки? Где их правильно установить, чтобы всем было хорошо? Голову сломать можно от этих вопросов, на которые нет четких ответов. Все слишком противоречиво.

– Миллион, – отвечаю, слабо улыбаясь. – Жизель очень похожа на мою героиню в спектакле, и ты знаешь, что я очень люблю эту постановку.

– Лучше бы свои мультики про драконов смотрела, там хотя бы есть смысл. Никогда не понимала, чем тебе нравится эта история бабской глупости.

– История жертвенной любви, Мила. Она была такой сильной, что буквально остановила сердце.

Мила кривится, а я вспоминаю ее возмущения после того, как я все-таки заставила ее сходить со мной в театр. «Она должна была позволить этим призракам сожрать его! Он ее обманул! Вот же идиотка!» – кричала Мила, вызывая осуждающие взгляды прохожих.

Я долго пыталась ее убедить, что Жизель слишком сильно была влюблена, и то, что она даже после смерти защищала своего избранника, говорит об огромной глубине ее чувств. И он не обманывал ее, просто скрыл правду. Он ведь тоже ее любил и очень сожалел об утрате. Но Мила не слышала ни слова.