Шипучка. Ты уже часть меня

Ника, имей совесть! – мама пытается говорить строго, но я слышу улыбку в ее голосе. Как же сильно я ее люблю.

– Я не знаю. Прости… Учеба, ты же сама понимаешь, – сердце вновь набирает ритм, предчувствуя, что сейчас настанет тот самый момент.

– Ника, в чем дело? Ты ничего не хочешь рассказать мне? Марк? Он обидел тебя?

– Мы расстались, мам.

– Почему ты молчала? Милая… Вот же засранец! Папке скажу, он ему…

– Не надо, пожалуйста. Это ничего не исправит. Он меня не любит, а если так, то какой смысл?

– Не любит? Как такое сокровище можно не любить? Ты самая прекрасная девочка на свете. Умная, добрая, милая…

Хоть для кого-то я сокровище. Мамины слова живая вода для любых ран.

– Мам, – сдерживаю рыдания, но предатели-слезы уже бегут по щекам, – я беременна.

Тишина. Слышу только ее тяжелое дыхание и шаги. Господи, о чем я думала? А если сердце прихватит? Нельзя было говорить по телефону.

– Мамуль? Ты там как? Слышишь меня? – вскакиваю на ноги, чувствуя необходимость сделать хоть что-то. – Мама!

– Я здесь. Здесь, – голос очень слабый. – Какой срок?

– Замучил уже. Как и с едой, три раза в день.

– Как и у меня было с тобой, – нежность в ее голосе словно касается души. – Ничего, мое солнышко. Не волнуйся, хорошо? Мы со всем справимся. Что-нибудь придумаем. Не делай глупостей только, ладно?

– Угу, – хлюпаю носом.

– Я уже добралась до лавки, милая. Нужно работать. Вот это ты меня огорошила, конечно, – все еще взволнованным тоном говорит мама.

– Ни слова, – мгновенно обещает она. – Господи, я стану бабушкой. Счастье-то какое!

– Все, пока, Кусяндрик. Люди пришли… Я люблю тебя.

Вздох облегчения, а затем спину сковывает нервозность. Я ведь не все успела ей рассказать, но остальная часть может дождаться личной встречи. Да, наверное, так будет лучше. Вибрация колит ладонь. Сообщение.

Подхожу к окну, гадая, что должна увидеть там или услышать, и замираю, схватившись за подоконник.

– Привет, – Сеня стоит внизу и приветливо машет, широко улыбаясь. – Погодка классная, да?

– Что ты здесь делаешь? – произношу приглушенно, боясь, что кто-нибудь увидит или услышит.

– Соскучился, – дерзко ухмыляется.

– Суббота. Девять утра. Ты ненормальный?

– А твои девочки рады меня видеть больше, чем ты, – опускает взгляд ниже шеи. – Классная маечка.

Складываю руки на груди, скрывая то, на что указал Сеня. Прохладный ветер, шелк, отсутствие белья – связь улавливается четко.

– Чего тебе нужно? – стараюсь выглядеть невозмутимой, но вряд ли выходит хорошо. Сонная, растрепанная, глаза на мокром месте, а теперь наверняка еще и бешеный румянец.

– Хотел увидеть тебя с утра, а то в прошлый раз ты не оставила мне шанса.

Снова. Сеня все время припоминает мне, что сбежала. Такое ощущение, что он и правда был бы рад, если бы я осталась.