Шипучка. Ты уже часть меня

Не ответить невозможно, слишком сильно его влияние на что-то, спрятанное во мне. Что-то, подвластное только ему. Это нечестно.

Затылком вжимаюсь в подголовник, стараясь сопротивляться, но поцелуй все длится, меняя настроение и ощущения. Мне страшно, но при этом невероятно хорошо. Это как прыжок с высоты. Адреналин шарашит так сильно, что ребра болят от ударов сердца, но великолепие момента пленит.

– А теперь послушай меня, – Сеня все еще опасно близко, его лицо в десяти сантиметрах от моего.

Не могу поднять глаза и рассматриваю его подбородок, который кажется мне одной из самых сексуальных его частей. Не на первом месте, конечно, но все же…

– Я не знаю, почему ты меня так сильно боишься, но предполагаю, из-за того, что у нас с тобой началось все не совсем правильно. Но это не значит, что сейчас я, как ты выразилась, играю. Ника, – сказано так нежно, что я невольно ищу его взгляд и вижу ласковое теплое свечение. Похоже, он искренен, – ты мне нравишься. Понимаю, что все немного перепуталось, но я хочу все исправить. И сейчас… я на грани одного очень необдуманного поступка, поэтому нам скорее нужно выйти на воздух, но, пока ты не дашь мне свой номер телефона, мы этого не сделаем.

Ощущаю, как кислорода в салоне авто становится все меньше. Я нравлюсь ему? Серьезно? Да я сама на грани. Достаю мобильник из кармана и, разблокировав, протягиваю Арсению. Пара резвых взмахов пальцами, и звонит его телефон, а затем щелкает замок.

Ну наконец-то свобода!

Ника выбирается из машины, а я на секунду залипаю. Хочется удариться головой о руль, а лучше о стену. Я поцеловал ее. Черт! Не сдержался, но она сама виновата. Невозможно угнаться за ее настроением: смеется, плачет, злиться, потом все разом. И все равно она такая милая, такая притягательная… Но лучше все же постараться держать себя в руках.

Единственное, что я понял на сто процентов, – она боится расслабиться и отпустить себя, все время в напряжении, слишком много думает. Нельзя пугать ее еще больше, хотя все мои мужские инстинкты кричат схватить ее и не отпускать, пока она не расслабится в моих руках, забыв обо всем.

Рычу, сжимая руль, а затем открываю дверь. Номер теперь у меня есть, и даже адрес известен, а это значит, на сегодня хватит с нас обоих потрясений. Нужно проводить ее домой и уехать, пока я не сделал чего-то очень нехорошего. Молча иду к багажнику и вытаскиваю ее покупки. Ника стоит рядом и старательно прячет глаза. Стесняшка, блин. Чего теперь-то стесняться? Ухмыляюсь, замечая яркий румянец, а затем стискиваю зубы от того, как болезненно мое тело реагирует на ее слишком милый вид.

– Веди, Шипучка. Какой твой подъезд?

– Прекрати, – просит, нахмурившись.

Хочется поцеловать ее в складочку между бровей, чтобы разгладить, а потом опять посмеяться над бурной реакцией.