Шипучка. Ты уже часть меня

Одна. Точнее, сначала одна, а потом я встретила одного несносного парня, от которого не смогла отвязаться.

Не знаю, в какой момент я отвлеклась, но Сеня каким-то чудом оказывается очень близко. Стоя на коленях, он упирается ладонями в мягкую обивку дивана, и его роста достаточно, чтобы быть со мной практически на одном уровне.

– Ты так вкусно пахнешь, – наклоняется к моей шее, и я замираю. – Бергамот, роза… – глубоко вдыхает, заставляя мое сердце в припадке заколотиться в ребра. Выдох касается кожи, и я ощущаю, как рассыпаются позвонки. – Нет, не роза… Пион, – хрипло произносит, словно тихо рычит.

Ладонь Арсения ложится на мое колено, а губы прижимаются к шее. Его язык чертит маленький круг, а затем снова следует поцелуй, только гораздо уверенней, чем предыдущий. Сказать, что я уплываю куда-то далеко, не сказать ничего. Глаза закрываются сами собой, а с губ срывается громкий вздох. И даже ощущение, как чужая рука поднимается по бедру к краю платья, меня не тревожит, пока не получаю щелчок по носу.

– Вот так все и происходит, – мурлычет Арсений. Он не спешит отстраняться, но уводит руку от опасной границы и легонько поглаживает колено.

Он меня проверял. Точнее, просто издевался. Но у него ведь получилось, еще бы чуть-чуть… Злясь и на себя, и на него, делаю абсолютно безумную и бездумную вещь, полагаясь лишь на собственное самообладание и жажду мести. Обхватываю Арсения за шею и целую улыбающиеся губы, которые тут же теряют контроль и всецело отдаются процессу. Посмотрим, как он справится с этим.

Сеня забирается на диван, перетягивая меня к себе на колени, и все это, не переставая жадно пить из моих губ внезапно проснувшееся чистое желание. Его руки в моих волосах, а мои блуждают по его груди, сминая ткань футболки. Пылко. Страстно. Горячо и изумительно приятно. Так, это вроде должна быть месть. Ощущая, что сижу на чем-то несомненно твердом, заставляю себя сосчитать до трех и вскакиваю на ноги.

– Тогда я буду первой, кто тебя обломает, – улыбаюсь, заводя руки за спину, чтобы скрыть их дрожь, хотя все тело трясется, как в лихорадке. Думаю, такое сложно не заметить, но я стараюсь играть до конца.

Арсений выглядит ошеломленным всего секунду, а потом начинает смеяться, закидывая руки на спинку дивана и расставляя ноги в стороны, позволяя оценить уровень его восхищенности тем, что происходило пару секунд назад. Лицо горит, и я опускаю взгляд в пол, слыша новую волну смеха. Рада, что веселю его. Этого парня, по-моему, практически нельзя застать врасплох или смутить.

Качаю головой и разворачиваюсь. Нужно убраться подальше.

– Эй, ты куда, олененок? Тигр еще не наелся, – произносит насмешливо.

– Тигр, а ты знал, что на ночь есть вредно? – оглядываюсь.

– Я готов рискнуть, – говорит так уверенно и непринужденно.