Шипучка для Сухого

Так и держу ее, прижав к себе, возвращая в положение полулежа.

— Нормально все, Олег! Отпусти меня!

Она слишком слаба, чтоб сопротивляться, и я этим бессовестно пользуюсь. Как и всегда.

— Лежи. Игнат проверит. И вообще, тебе еще неделю там лежать надо.

— Нет уж!

Она дергается еще пару раз, пока не понимает, что это бессмысленно, и укладывается на мою грудь, бессильно вздохнув.

Какое-то время мы едем в молчании.

А потом она все же начинает говорить:

— Олег, зачем ты опять, а? У тебя все налаживается, я смотрю, невеста красивая. Зачем приехал?"

"— Да какая еще невеста? — не выдерживаю я, повышаю голос, — ты с ума сошла, Ольк? Какая у меня может быть баба, кроме тебя?

— Высокая. Красивая. Блондинка.

Я ловлю в зеркале виноватый взгляд Васи.

— Извини, Олег, — басит он, заметно стыдясь, — я думал, она не узнает. Все уже улажено.

Я молчу. Смотрю.

Ну давай, старый волк, говори.

И Вася выдает охерительную в своей простоте и наглости историю о том, что на недавнем благотворительном сборище, где я фотографировался хер знает с кем, одна из этих хер знает кого после съемки доверительно сообщила журналистам известного интернет-портала, что она типа моя невеста.

Нахрена такая новость, я даже не собираюсь понимать. Наверняка, причины есть. Может, известность? Побыть немного невестой богатого иностранца… Нехилый взлет карьеры. А потом можно придумать историю расставания.

А я же лох иностранный. Может и не узнаю даже ничего. Мимо меня история моей помолвки и расторжения ее пройдет.

Ситуация простая и глупая.

А шарахнула по мне нехило.

Хорошо, что, судя по роже Васи, все виновные понесли наказание. Я даже не уточняю, какое. Знаю, что Вася, несмотря на внешнюю тупость, очень изобретательный парень.

Главное теперь — донести до моей Шипучки, что я не верблюд.

И уговорить все же полежать в больничке немного.

А, может, к кровати привязать?

Мысль о привязанной к спинке кровати Шипучке будоражит и радует.

И воспоминания будит.

Хорошие такие.

19. Примерно девятнадцать лет назад

— Я слышал, ты чистишь все?

Захар прищуривается на меня сквозь клубы дыма, кидает зелень в центр стола.

— Добавляю.

— Отвечаю.

Я тоже бросаю купюру. Игра идет по маленькой, на интерес больше. Разговор серьезный, а так вроде смягчается градус.

Молчу, смотрю в карты. Чувствую его взгляд.

— Чищу.

— Нахера? Жмут? Еще!

Захар получает еще карту. Лицо непроницаемо. Ему так кажется.

Мы играем в очко. По-простому, по-нашему. И сразу становится понятно, кто есть кто. Я в свое время играл с мастерами. Сутки напролет. А Захар… Захар не был там, где я играл.

Я кидаю еще купюру в центр стола.

Вижу, как дергается бровь. Нет, не надо тебе туда, где я был, Захар. Жопу не отыграешь.

— Не жмут. Просто хочу выйти.

— Зря, — цедит Захар, — сейчас нехилое бабло поднимаем.