Шипучка для Сухого

Словно собирался в спешке. На столе — белая пыль. Трогаю, нюхаю аккуратно.

Понятно. Вот она — причина дебилизма. Интересно, давно?

Прозваниваю своих, выясняю, что Вектор буквально несколько часов назад ломился в офис, к сейфу.

Не пустили.

То есть, ему кто-то слил, что все пошло не так, как он планировал, и что мы максимум к утру выйдем…

Вот и решил не медлить.

Командую на поиск, еще раз прохожусь по квартире. Пусто. Только рыбки в аквариуме плавают.

Я не сомневаюсь, что парни Вектора найдут, не мог он далеко умотать, и тогда, пожалуй, можно будет вспомнить строительные навыки.

Когда выхожу на улицу, уже светает.

Питер мокрый и промозглый.

Я думаю о том, как выглядит сейчас Нева из окна Шипучки.

Что она делает? Спит? Ждет меня? Волнуется? Или рада, что ушел?

От последней мысли больно.

Нет, не думаю, что рада.

Очень уж она искренне кончала в моих руках. Так не притворяются. Она, может, и боится. Но хочет.

Наверняка хочет.

Сегодня утром мы занимались сексом на кухонном столе, и в окна заглядывал серый Питер.

Сейчас опять утро.

И я хочу к ней.

17. Сейчас

Игорь хорош.

У него нарочито небрежный вид богатого человека.

Даже не богатого, нет… Всегда все имеющего человека. Не знавшего нужды, не испытывавшего бытового дискомфорта.

Я смотрю на него и понимаю, что, наверно, Игорь не знает, что такое доширак. Не представляет, каково это — жить с неоплаченными счетами за коммуналку и думать о том, где взять денег на новые кроссовки.

Он не мажор, нет. Он не выпячивает свой достаток, не кичится ничем, не показушник и не дурак.

Но он до такой степени далек, что я уже битый час ловлю себя на том, что совершенно не понимаю, какого черта я вообще здесь делаю.

Вот конкретно здесь.

В этом прекрасном и совершенно не пафосном заведении.

Это Питер. Здесь не пускают пыль в глаза.

Не любят и считают это проявлением нищебродства.

Мы же не Москва. Зачем нам понты?

И думающие так не подозревают, что это — те же понты, только по-другому.

Взять вот это заведение. В культурном центре, на тихой улице. Милое, славное, не бросающееся в глаза интерьером и пафосом.

Но, как принято здесь, модное.

С искусственно состаренным, нарочито простым дизайном, всякими неожиданными плюшками в виде вываливающихся изо всех углов раритетов старины.

Сейчас, насколько я в курсе, а я, на самом деле, вообще не в курсе, просто что-то читала и слышала…

Так вот, сейчас немного в моде советские дизайны, примерно семидесятых и восьмидесятых.

Смешение стилей, клиширование.

Поэтому на меня смотрят фотографии советских артистов со стен вперемешку с какими-то вымпелами, флажками и всякой другой подобной дребеденью, призванной создать нужную эклектику и настрой.

Игорь тоже призван… Создать настрой.