Хризантема с шипами

– Светлого дня, миледи, – послышался от двери звонкий голос, и Мэри проскользнула в спальню. – Давайте я помогу вам одеться.

Служанка кинулась к шкафу, в котором вчера развесила мою одежду, и принялась перебирать платья.

– Не то, это тоже не то, – бормотала она, и в такт ее словам стучали отодвигаемые плечики. – Ага, вот это. Смотрите, миледи.

Мэри торжествующе улыбнулась и положила на постель нежное розовое платье с отделкой из ривийского кружева.

– Оно такое красивое, – разглаживая тонкий шелк, приговаривала служанка. – И вы в нем выглядите, как королева.

– Мэри, оставь платье. Лучше принеси завтрак.

– Так он еще не готов.

Мэри посмотрела на меня с таким выражением, как будто не знала, стоит продолжать или нет.

– Что значит не готов?

Я удивленно посмотрела на служанку.

– Да повар этот местный, здоровенный такой, не захотел Ру к плите пускать. А та кастрюлю с кашей на него опрокинула. Горячую, – пояснила Мэри. – А Малыш Бадди ее сковородой огрел. А Ру…

– Все, достаточно.

Я подошла к шкафу, достала простое утреннее платье, быстро натянула его и пошла к двери.

– Вы куда, миледи? – всполошилась Мэри, а Пушок самозабвенно завыл.

– Вниз. Разбираться с пострадавшими, – ответила я и решительно вышла из комнаты.

Пушок умудрился проскользнуть в коридор и уверенно припустил за мной. Два перехода, лестница, холл – щенок, высунув язык, преодолел их вслед за мной и уверенно потрусил рядом.

***Вопли, несущиеся с кухни, были слышны уже на первом этаже, а когда я спустилась в подвал, то едва не оглохла от грохота бьющейся посуды и громких криков.

– Я кому сказал? Положи скалку, несносная женщина! – рычал Малыш Бадди, гоняясь вокруг разделочного стола с поварешкой наперевес за моей Руанной.

– Еще чегой! – не уступала ему в громкости Ру. – Мне хозяйку кормить надобной!

Юркая грошчанка ловко убегала от преследователя, огрызаясь на ходу и невольно подметая пол длинным подолом юбки.

– В Горленде нет хозяйки! Здесь испокон веку только хозяин! Вон с моей кухни, голытьба грошчанская!

– Это ты убирайся, образина немытая! Что ты на меняй вылупился? Развел грязь, к плите прикоснуться страшной!

– Вот и не прикасайся! – взревел Малыш Бадди, и на кухне раздался звук очередной бьющейся тарелки, задетой в пылу погони.

– Что здесь происходит?

Я вошла под низкие своды и уставилась на царящий в кухне разгром. Перевернутые короба с овощами, битая посуда, валяющиеся на полу медные ковши и чугунные горшки. И посреди этого «поля боя» застыли две фигуры – огромный и злой Малыш Бадди и маленькая, но воинственная Ру со знакомой сковородкой в руках.

– Я задала вопрос.

Я поочередно посмотрела на виновников разгрома, а Пушок воинственно тявкнул.