Хризантема с шипами

Милли, проводи ари в примерочную к госпоже Линдси, – подозвала я тоненькую, как былинка, девушку с серьезным взглядом. Ту самую, что выделила когда-то в толпе претенденток. – Скажешь, что мы выбрали номер семь и номер двадцать пять.

Все ткани и модели были пронумерованы, чтобы швеи не путались. Это должно было облегчить им работу.

– Да, госпожа Эйден, – кивнула Милли и коротко поклонилась клиентке. – Прошу, ари.

Полная дама резво вскочила с дивана, отчего оборки ее платья громко зашуршали, и поспешила за Милли, а я обернулась к оставшимся.

– Могу я порекомендовать вам вот эту модель? – обратилась к даме в муаре.

Ари была довольно блеклой: светлые волосы и брови, тонкая белая кожа, серые глаза. Яркая переливчатая ткань костюма ее попросту затмевала, перетягивая внимание от лица. А должно было быть наоборот. Одежда – все равно что рама, обрамляющая картину. Она призвана обозначать достоинства внешности, служить фоном. Но никак не забивать.

– У вас чудесный цвет волос. Если взять вот этот нежный блондовый атлас, он подчеркнет вашу хрупкость и изящество, и прекрасно оттенит локоны.

Я уже видела, каким должно быть платье. Простое, с высоким воротом, кружевной тесьмой в несколько рядов на груди и длинным рядом маленьких пуговок на спине.

– Посмотрите, вам нравится такой фасон?

Журнал раскрылся на нужной странице.

– Неплохо, – с сомнением протянула ари, разглядывая эскиз.

– А мне? Мне что посоветуете? – вклинилась в разговор оставшаяся дама.

Она заметно потела и ела пирожные одно за другим. Видимо, от волнения.

– Бархат. Глубокий зеленый, – рассмотрев ее каштановые с заметной рыжинкой волосы, ответила я. – И вот этот фасон платья.

Я придвинула к ари второй альманах.

– Да-да, – быстро закивала та. – Я согласна.

– Дрина, проводи нашу гостью к Салли. И передай – номер шесть и номер пятнадцать.

Я улыбнулась, глядя, с какой поспешностью шатенка вскочила со своего места и буквально кинулась к примерочным, и перевела взгляд на оставшуюся даму. Та с сомнением мяла дорогую ткань и покусывала губу.

– Могу предложить другой вариант. Как вам вот этот муслин?

Я указала на лоскут розоватой ткани.

– Он хорошо оттенит нежность вашей кожи и освежит лицо.

Когда-то мне доводилось общаться с матре Лемонж, одной из лучших модисток Вердофа. Она умела разглядеть сильные и слабые стороны каждой своей клиентки, и как-то в минуту откровенности поделилась со мной своими наблюдениями. «Нет некрасивых ари, леди Монт, – отставив в сторону руку с мундштуком, сказала она. – Есть те, кому нужно приложить чуточку больше усилий для того, чтобы хорошо выглядеть». И, наблюдая за тем, как Лемонж общается с клиентками, я сумела сделать выводы и понять принципы ее работы.

– Вы полагаете?

– Уверена.