Твой шёпот в Тумане

Словно выстрогали эту мебель совсем недавно. На ту же мысль навёл и единственный в комнате стул.

Всё такое новое и добротное. Совсем не как у меня в доме. У нас и шкафов-то не осталось — всё стопили за зиму. Грустно как-то стало и обидно.

Вздохнув, я взглянула в огромное окно. Через чистые прозрачные стёкла, вставленные в свежие рамы, виднелось предзакатное небо. Яркими полосами пылали облака, оповещая о том, что солнце склонилось к горизонту.

Я должна вернуться домой.

Соскочив с кровати, обнаружила на себе странную длинную явно мужскую рубаху с вычурным косым воротом. Наши мужики такого точно не носили, да и пошита она была явно не из домотканой сермяги, а из куда добротнее и мягче ткани, красивоокрашенной и оттого нарядной.

Рубаха спускалась ниже моих колен, что в принципе было приличным. Так что вопрос с одеждой я оставила на потом. Подскочив к окну, поняла, что я всё ещё в Сердвинки. Вокруг сновал народ, в основном северяне, но изредка и наши мужики на глаза попадались. Вид у них был деловой и занятой.

Дёрнув, я приоткрыла створку окна. Где-то позади меня скрипнула дверь.

Подсобравшись, отошла от окна и замерла. Звук исходил из недр дома. Решив подслушать, что творится за моими дверями, тихо на цыпочках подкралась к ним.

Голоса. При этом говорившие были явно взволнованы.

— Мёртвые идут, — негромко прошептал один.

Говорили мужчины негромко, но стояли буквально за моими дверьми. Это я поняла по теням, что виднелись из-под щели между полом и дверью.

— Много? — этот вопрос волновал и меня.

— Я точно не знаю, но варды чернее тучи. Туман, говорят, идёт на деревни, а в нём неупокоенных кишмя кишит Последнюю неделю тут творилось что-то странное.

Туман необычно активен. Мёртвых в десятки раз больше стало. И главное — тени!

Ты когда-нибудь слышал, чтобы в одном месте столько теней было. Этот лес словно приманивает их.

— Я думаю, дело серьёзное раз вард свою обретённую избранную запертой оставил, а сам не с ней, а по казармам шастает.

— Вот и я про то. Жаль тех, кто в деревне, сияющих там много — пропадут.

— Может, стороной обойдёт?

— Нет, я сам слышал: Туман на селенья идёт и быстро. Не спасут там никого, сгинут как есть. Вон вард и коня седлал, поскачут наперерез, чтобы от нас угрозу отвести. Здесь сейчас единственное безопасное место.

— И всё равно, местных жалко, плохая смерть.

Услышав последнюю фразу, замерла статуей. Мужчины продолжали сплетничать, но я не слушала, а переваривала полученную информацию. И понимала, что если я сейчас же не вернусь домой, то моей семьи просто не станет.

Я потеряю и мою маленькую Эмбер.

Мои руки дрожали, когда я открывала окно. Осторожно выглянув наружу, стала ждать, обратит ли кто на внимание. Но всем было не до меня.