Твой шёпот в Тумане

— Налево, — негромко подсказала я.

Мы повернули и снова замолчали. Вскоре между деревьями стали появляться обрушенные деревянные стены домов и покосившиеся сгнившие заборы. Ни одного целого строения не осталось. Это место пугало. Отталкивало и угнетало.

Я поняла, почему мужики прозвали деревню — «гибняк».

Деревня и, правда, оказалась мёртвой и истлевшей.

Мы проехали возле очередного скосившегося забора. В пыли у завалинки я увидела старую грязную вылинявшую лошадку — качалку. Когда-то и у меня была такая же.

Эта игрушка почему-то испугала. И наполнила, как именно погибли люди, жившие здесь.

Я, поёжившись, озиралась ещё внимательней.

Почерневшие потрескавшиеся трухлявые брёвна, заросшие бурьяном огороды, покосившиеся завалинки, лопнувшее колесо от телеги и будка с цепью. Невольно. я прижалась к варду.

Солнце низко склонилось к горизонту и день подходил к концу.

Я всё ещё не понимала, зачем было ехать сюда сегодня в сумерках. Чтобы нервы себе пощекотать?!

Вульфрик молчал и также внимательно смотрел по сторонам.

Наконец, мы выехали на окраину, где возвышались руины сгоревшего храма, а за ним развалившийся от старости дом жреца.

— Значит, говоришь, храм сгорел за пару дней до праздника урожая, — негромко уточнил северянин.

Я кивнула. Мы подъехали к развалинам, покрытым слоем копоти, и остановились.

Само здание храма уцелело. Обрушилась лишь крыша и крыльцо, дверь, ведущая в помещение, была заперта. Спешившись, Вульфрик подошёл к ней и с силой дёрнул. Противно скрипя, она подалась и открылась.

Даже удивительно, что не развалилась и не сорвалась с петель. Мужчина заглянул внутрь и осмотрелся. Я же хотела просто уехать отсюда подальше.

— Ну как со мной пойдёшь или здесь подождёшь? — спросил Вульфрик, не глядя на меня.

Я осмотрелась вокруг. Такая тишина, даже ветра неслышно. Эти жуткие развалины: окна как пустые глазницы, висящие на ржавых петлях калитки. Всё это наводило ужас.

— С тобой пойду. — уверено шепнула я, лишь бы одной не оставаться.

Вард отошёл от двери и внимательно на меня посмотрел, заглядывая в глаза и нервируя ещё больше.

— Это хорошо, что мы опять на ты, — прищурившись, хмыкнул он. — Может раз в день тебя сюда вывозить, это злачное местечко, оказывается, сближает.

Я прикусила губу и отвела взгляд. Он едва слышно засмеялся.

— Слезай с лошади и пошли, раз не хочешь оставаться здесь одна.

Ухватившись за седло, я попробовала тихонечко спуститься. Но быстро сообразила, что кубарем скачусь, и, наверняка, приземлюсь на мягкое место. Шеус дёрнулся и напугал меня ещё больше. Северянин наблюдал и, кажется, чего-то ждал. Поджимая губы, не сводил с меня взгляда.

— Надо научить тебя ездить верхом, — сделал свои выводы Вульфрик, — у нас в конюшне найдётся пара старых смиренных кобылок.