Шевалье

— Что ж… Вот тебе и ответ, что за гости были у Маркграфа.

Я хотел было ещё что-то добавить, но тут внезапно со стороны южных ворот послышались резкие окрики команд. Перед рвом, в том месте, где дорога упиралась в поднятый ныне мост, стояла одинокая фигура с факелом в руках. Стояла молча и смотрела прямо на бастион. Туда, где находилась позиция маркграфа. Напряжение понемногу нарастало.

— У вас есть последний шанс сдаться и сохранить собственную жизнь, — нарушил завывающую дождём тишину переговорщик. Ему приходилось кричать, чтобы на стене его услышали, — Иначе мы перебьём и вас, и ваших людей, как бешенных собак!

— Мы принимаем ваше предложение, — ответил Маркграф, — Но прежде, чем я сдам вам ключи от города, мне хотелось бы сделать ещё один подарок вашему командиру, — Маркграф повернулся к Родрику и что-то тихо сказал ему. Капитан стражи чуть помедлил, а затем заорал во всю мощь своей лужёной глотки:

— Мангонели! Готовсь! Отпускай!

— Давай, — крикнул боец, стоявший рядом с орудием, и одним ударом выбил клин, скреплявший чашу и натягивавшую её верёвку. Ложка онагра распрямилась и свёртки улетели в густую ночную тьму. Несколько долгих мгновений ничего не происходило. А затем по округе прокатился тяжелый рёв десятков боевых рогов. Началось.

— Чего стоишь, — рявкнул солдат, с трудом крутивший взводной ворот онагра Туру, — Камни тащи, живо!

— Арбалетчики, приготовиться! Ждать команды!

— Отряд на северную стену! Живо!"

"Что-то со свистом рассекая воздух, пронеслось над головой. Где-то в отдалении послышался грохот осыпающегося камня, треск ломающихся досок и отчаянные крики людей, в один миг оказавшихся под завалом. Заработали вражеские требюшеты.

Вспышка молнии внезапно осветила всё поле боя. Десятки бойцов врага уже подошли вплотную ко рву и теперь карабкались к нашей стене по узкой насыпи из фашин (связки хвороста, которыми засыпали рвы). Чуть в отдалении от них медленно, но неотвратимо ползли массивные силуэты четырех осадных башен. Если им удастся добраться до стен, жить нам станет существенно сложнее.

Над головой вновь засвистело. Раздался грохот и треск, но на этот раз уже куда ближе к нам.

— Стрелы отпустить!

Защёлкали арбалеты. Снизу донеслись крики раненных солдат.

— Камни! Камни неси! Живее!

О парапет стены рядом с нашей башней с грохотом ударился край штурмовой лестницы. Чуть поодаль — ещё один.

— Котлы готовь! Ждать команды!

Внезапно по мерлонам нашей башни застучали ответные стрелы. Один из ребят Дельрина как-то странно охнул, выронил арбалет и, схватившись за грудь начал медленно оседать на парапет. Зараза.

— Айлин! Бей по тем, что под стеной! — крикнул я, хватая оружие выпавшее из рук бойца. Одно резкое движение и тетива цепляется за спусковые крючки. Второе.