Шевалье

Тварь выскочила на улицу, и тяжело дыша рванула вслед за мной, волоча по земле своё раздувшееся брюхо. Даже несмотря на явный пережор, добычу она отпускать не собиралась.

Пламя факела, горевшее далеко впереди внезапно затрепетало и исчезло. Будто кто-то открыл дверь и его задуло порывом тёплого, пропитанного запахами алкоголя и пота воздухом. Послышалось встревоженное ржание лошадей. Ржание переходившее в истеричный, захлёбывающийся визг. Раздались тяжёлые удары копыт, по дверцам загонов.

Тварь снова взревела. На сей раз торжествуюшие. Топот её лап, тяжелое дыхание, перемежавшееся с короткими рыками, шум раздуваемых ноздрей — всё это было уже совсем рядом. Почти за самой спиной.

Сил почти не осталось. Рана в боку начинала колоться ныть, и судя по мокрому пятну, расползавшемуся по нательной рубахе — даже кровить. Лёгкие готовы были вывернуться наизнанку и выпрыгнуть наружу прямо через обожжённую холодным воздухом глотку. Глаза начинал щипать пот.

Я продолжал переставлять ноги. Скорее по инерции, чем из страха быть растерзанным и сожранным. Сил на то, чтобы бояться, у меня уже не осталось. С тупым упорством плёлся вперёд, к фонарю или факелу возле входной двери. Факелу пламя которого внезапно вспыхнуло вновь. Только теперь во много раз ярче."

"Его свет вырвал из ночной тьмы небольшой, укутавшийся в плащ силуэт человека. Силуэт, между вытянутых рук которого медленно закручивался этот самый огненный вихрь, постепенно превращавшийся в миниатюрное солнце, вот-вот готовое взорваться снопами обжигающих искр.

— Ложись! — отчаянный крик, едва не сорвавшийся в визг эхом застыл в холодном предрассветном воздухе.

Просить дважды меня было не нужно. Ноги сами собой подкосились. Мир покачнулся. А в следующее мгновение тяжелый удар вышиб из груди остатки воздуха. Над головой что-то прогудело. Лицо обдало волной горячего воздуха. Мгновение тягучей, вязкой тишины. Грозный рык, переходящий в жалобное поскуливание. Густой запах палёной шкуры и жжёного мяса.

Появился призрачный шанс. Шанс добежать до заветной двери, пока тварь приходит в себя. И его упускать я не собирался. Оттолкнувшись от земли, я вскочил на ноги и что было сил рванул вперёд. Туда, где из открывшейся двери начали выбегать люди с оружием наготове.

На несколько мгновений мне показалось, что открылось второе дыхание. Воздух вновь пошёл в лёгкие, а ноги перестали прилипать к земле. Но хватило меня ненадолго. Через двадцать шагов вновь захотелось упасть прямо в грязь. Упасть и сдохнуть прямо тут. Но я всё равно упорно продолжал переставлять ноги.

Сзади вновь раздался разъярённый рык. Послышался скрежет крошащихся под когтями досок. Шумное дыхание твари, в котором появились хорошо различимые хрипы. Бежать. Не останавливаться.