Шевалье

Крепления были старые и длинный железный язык в них двигался очень неохотно, то и дело норовя издать протяжный, долгий скрип, который непременно бы привлёк внимание твари. А вот этого мне сейчас было совсем не нужно.

Провозившись с засовом некоторое время, я наконец-то открыл ставни, размахнулся и запустил ножик в густую ночную тьму. Спустя пару секунд раздался тихий звон металла, практически сразу же утонувший в треске ломаемых досок. Однако через несколько мгновений стих и он. Тварь замерла, и судя по всему шумно втянула носом воздух. Давай-давай, дыши глубже. Полной грудью. Чем глубже ты затянешься, тем больше шансов выжить будет у меня.

Я взял засов от окна и одним метким броском отправил его следом за ножиком. Вновь запел металл. Тварь сорвалась с места, с тяжёлым топотом приземлилась на мостовую и шумно пыхтя унеслась в темноту. Пора.

Недолго думая, я отодвинул засов, открыл дверь и вышел на улицу. Мягкая прохладная темнота тут же окутала меня со всех сторон, попытавшись сковать по рукам и ногам тяжелыми кандалами липкого страха. Но за время своего наёмничества я крепко усвоил одну очень важную науку — поддаваться панике, всё равно, что самому отдаваться на милость врагу. На дело, сколь бы опасным оно ни было, нужно идти с холодной головой и сухим просчётом рисков. А побояться и потом можно. В тепле, сухости и с кружкой пива в руках."

"Тварь рычала где-то в конце проулка. Судя по её протяжному, тоскливому рёву она была сильно раздосадована, что не получила столь желаемой плоти. А если принять во внимание клацанье длинных когтей по мостовой, ещё и намеревалась вернуться обратно и выковорять столь желанный обед из крепкого каменного «сундука». Зараза. Ладно, придётся немного поднапрячься.

Я сосредоточился на ближайшем разбитом ящике, представляя, как один из обломков доски чуть приподнимается над землёй, вытянул руку вперёд и махнул ей, отправляя деревяшку в противоположный конец улицы. Раздался свист тяжелого предмета, рассекающего воздух. Грохот где-то в отдалении. А в следующий момент передо мной пронеслась размытая рогатая тень, тут же растворившаяся во мраке ночи. Начало положено.

Взяв ещё один обломок в руки я направился следом за монстром, мысленно проклиная себя за столь идиотскую идею. Однако выхода уже не было. Назвался груздем — полезай в гузно… Или там как-то по другому было?

Рычание твари раздавалось всё ближе. По спине ручьями бежал холодный пот, а ноги с каждым новым шагом всё ощутимее наливались свинцовой тяжестью. Хоть мои глаза уже привыкли к ночному сумраку, разгоняемому лишь мертвенно-бледным светом полной луны, силуэт монстра разглядеть никак не удавалось.