Шестой Дозор

– Знаю, – сказал я. – Что ж, ты ответила на три вопроса, которые не важны…

– Они важны, даже если ты сам этого не понял, – сказала Ева. – Но пустое. Что ты хотел спросить у меня?

– Я хотел спросить о тех, кто напал на нас. И о пророчестве, которое обещает всеобщую смерть.

– Понимаю. – Ева кивнула. – Но это серьезные вопросы, и они требуют настоящей цены.

– Какой? – Я спросил, зная ответ.

– Настоящая цена – всегда одна, дозорный. Кровь.

Мне очень не хотелось этого говорить, тем более – при Кеше. Но я думал об этом полдня. Я вообще-то довольно догадлив, когда начинают гореть ботинки – обычно догадываюсь посмотреть вниз.

– Я выдам тебе разрешения, – сказал я.

– Какие? – поинтересовалась Ева.

– Разрешения? Мне? Антон, у меня лежит ворох этих разрешений. Некоторые еще на бересте, а некоторые – на глиняных табличках. Но в конце концов, если уж я захочу кого-то выпить – неужели ты думаешь, что ваши дозорные схватят меня? Вы за новообращенными вампирами охотитесь неделями и не всех в итоге ловите.

Я молчал. Она была права – и я это прекрасно понимал.

– А если я захочу чего-нибудь интересненького? – неожиданно спросила Ева. – Выпить беременную женщину? Трехлетнего ребенка? Знаменитость, писателя или музыканта, которые сеют разумное, доброе, вечное… Я же знаю, что таких вы из вампирской лотереи вынимаете…

– Не вынимаем, – твердо сказал я.

– И все-таки? Выдашь разрешение? На одной чаше весов – гибель всего человечества. Иных, людей, зверей…

– Спасибо за информацию, – сказал я. – Про зверей я не был в курсе.

Некоторое время мы смотрели друг на друга. Но моя жалкая попытка вывести Еву из себя не увенчалась успехом. Напротив – она вдруг посмотрела на меня с сочувствием.

– Не ерзай, дозорный. А то прямо слышу, как у тебя шаблоны рвутся. Мне неинтересна кровь детей и матерей, да и ваших музыкантов-писателей тоже… После Достоевского у всех кровь как-то жидковата…

– Какие литературоведческие изыски, – огрызнулся я.

– То, что я мертва, и то, что я питаюсь человеческой кровью, не значит, что я не могу восхищаться настоящей литературой, – ответила Ева. – Читала и модных, и талантливых. Нет, Антон. Расслабься, не нужны мне твои индульгенции, можешь их в рамочку и на стенку.

– Тогда что тебе нужно? – спросил я.

– Кровь. Но я давно уже не пью все подряд, я коллекционирую интересные крови, Антон.

– Кровь Высшего Светлого – за ответ на любой вопрос.

– А ты уверена, что сможешь ответить? – спросил я.

– Сколько крови тебе надо? – спросил я.

– Дядя Антон! – воскликнул Кеша. – Не соглашайтесь! Что вы делаете!

– Молчи, – сказал я. – И запоминай. Ты свидетель.

Кеша попытался вскочить, снова сел. У него задрожали губы. Он переводил взгляд с меня на Еву.

– Не мешай ему, мальчик, – сказала Ева.