Шестой Дозор

 – Но какая кровь соединяет Арину с кем-то из вас?

– Может, ты сама ответишь? – спросил я ведьму.

Арина всплеснула руками.

– Ну вот же неугомонные! Что вам эта кровь сдалась? Не было в нашем Дозоре Шести никаких связей по крови… – Она на миг задумалась. – Может, и были, слегка-то, по молодости лет… но никто ничего не требовал. Что вы ту Лилит вздумали слушать? Да за одно имя мерзкое, сатанинское не стоит ее словам значения придавать!

– Арина, скажи, – попросил я.

– Может быть, я потерянная в девичестве бабушка Завулона? – предложила Арина. – Да не знаю я, что ж вы пристали-то? Нет у меня детей, единственная дочь в дитячестве померла, а потом ведьмовская немощь свое взяла – и никого уже мне не родить. Кусать никого не кусала, вампиры… тоже…

Она замолчала, закусив губу.

– Ерунда, – твердо ответила Арина. – Ко всем перечисленным отношения не имеет. Если вы так уверены, что вам нужны кровные узы с ведьмой, – ищите другую.

Я впервые почувствовал, как моя уверенность тает.

– Нет, связь должна быть, – пробормотал я. – Ведь все складывается…

– Антон, – тихо сказала Светлана. – Я что-то не поняла. Ты хочешь сказать, что в Шестой Дозор входит наша дочь, а также – Завулон, Арина, Егор, Кешка и та вампирша? Даже имени которой ты не помнишь?

– Ты с ума сошел, – сказала Светлана ледяным голосом. – Ты рехнулся, Городецкий. Ты хочешь отправить дочь на смертельно опасную схватку в компании веселящегося без повода Темного мага, вернувшейся с того света вампирши, страдающего полнотой мальчишки, неинициированного Иного, работающего фокусником, и старой ведьмы?

– Я, между прочим, сменила цвет, – напомнила Арина. – Я теперь Светленькая и чистенькая целительница. Как ты.

– Старого кобеля не отмоешь добела, – бросила Светлана.

– Это факт, – легко согласилась Арина. – Но я Светлая. И знаешь, Светлана… Антон ведь прав!

Мы с Ариной посмотрели друг на друга.

– Молчи, ведьма, – сказал я. – Молчи.

– Каждый обидеть норовит, – вздохнула Арина.

Мы смотрели друг другу в глаза. И мне казалось, что мы говорим – это не был тот магический разговор, что способны вести Иные, это вообще не было разговором – просто мы сейчас думали об одном и том же.

«Вот как, значит, – думала Арина. – А как ты понял, Городецкий?»

«Как-то понял», – думал я, глядя на лицо ведьмы. Она то ли сняла свою маскировку, то ли я начал видеть сквозь нее – давняя красота исчезла, но и подлинное жалкое обличье не проявилось. Арина была просто старой печальной женщиной.

«Иначе ведь не бывает. Нигде, никогда и ничего».

«Это ты прав, Городецкий. Но лучше бы сказать. Поверь… ведьме».

Светлана тревожно смотрела на нас. Потом сказала:

– Мне все больше и больше не нравится происходящее.