Шестое правило дворянина

Остановившись возле одной из них он пригласил внутрь нас, а затем вошел следом.

Надо же, а изнутри палатка оказалась даже больше, чем казалась снаружи. При желании здесь можно было разместить человек двадцать, да еще и место бы осталось под небольшую спортивную площадку.

Однако внутри находилось всего около десятка кроватей, зато имелось несколько диванов и небольшой стол. Несколько кроватей были заняты — на них спали Мироходцы в тактических костюмах. Еще трое сидели за столом и играли в преферанс.

— Господа, знакомьтесь — это Соколов и Соловьева, — представил нас бригадир.

— Наконец-то! — сказал один из игроков и бросил карты на стол. — Мне уже надоело сидеть в этой долбанной палатке. Такое ощущение, что нас на маневры вывезли.

— Такое ощущение, что ты впервые на устранении прорыва оказался, Ларионов, — ответил ему бригадир.

— Причем здесь одно к другому? Там хотя бы что-то происходит, а здесь сиди и жди — сдохнуть можно от скуки. Такое ощущение, что у меня дома дел нет.

— Не обращайте внимания, — сказал нам бригадир. — Он с самого утра не в настроении. То на завтрак устрицы не подали, то в палатке слишком холодно… Есть хотите?

Вот на что, а на еду время точно тратить не хотелось. Хотя, от чего-нибудь вкусненького я бы не отказался — за время пути успел немного проголодаться.

— Может и в самом деле лучше начнем? — спросил я. — Лучше потом пообедаем. После того, как закончим.

— О! Ты мне начинаешь нравиться, Соколов! — рассмеялся Ларионов. — Не зря в «Светских хрониках» писали, что ты нормальный парень — выходит иногда не врут.

— Врут, — заверил я его. — Хорошего во мне крайне мало. В основном я состою из одних сплошных недостатков.

Он расхохотался еще громче, чем вызвал недовольное бурчание спящих, которые проснулись от его смеха.

— Ну а кофе выпьете? — не сдавался Константин.

— Кофе можно, — кивнул я.

— Вот и отлично, садитесь к столу.

Я положил рядом со стулом Рюкзак, а затем мы расположились с Василисой за столом.

— Сок карамба! — потребовал Тосик, который почувствовал, что мы остановились и выбрался наружу.

Вслед за ним вылез и Шушик, который на всякий случай немедленно сменил окрас под цвет ткани, из которой была пошита палатка.

— Гляди-ка, собачка говорящая, — удивился Ларионов, глядя как плюшевый взбирается по штанине мне на руки.

— И сока, если есть, — попросил я у бригадира. — Желательно апельсинового, но сойдет любой.

Тот удивленно посмотрел на Тосика, но комментировать увиденное не стал. Видимо рассудил, что каждый человек имеет право на странности, даже если заводит себе таких вот животных.

Тем временем Мироходцы, которые играли в преферанс взяли лист с пулей и вышли из палатки. Видимо, решили, что раз уж мы здесь, то скоро будем выдвигаться, а доиграть хотелось.