Шестерки умирают первыми

Женщины если и не умнее мужиков, то проницательнее, они могут не разгадать ложь, не просечь обман, но притворство они рано или поздно обязательно почувствуют.

Кира молча улыбалась и по-прежнему смотрела на него в упор. Платонов подумал, что волосы у нее точно такого же цвета, как у Лены, только у Лены они гладкие и собранные сзади в пучок, а у Киры — пышные, вьющиеся, красивыми волнами сбегающие на плечи и спину. И глаза у них одинаковые, но у Лены они излучают тепло и ласку, а у Киры — огонь и страсть.

— Скажу тебе честно, то, что с нами случилось, случилось очень не вовремя, — начал Платонов разыгрывать самую ответственную сцену в своем сценарии. Максимум собранности, все слова, движения и взгляды должны быть точными, чтобы не спугнуть женщину. — Такое случается далеко не с каждым человеком, и мне повезло, что удалось это пережить. Я всегда думал, что это книжное вранье, никогда не верил, что так бывает: посмотрел на женщину — и пропал. Вот я и пропал. Я несу какую-то чушь, но это оттого, что под твоим взглядом я начинаю плохо соображать. А мне сейчас нужно соображать хорошо, я должен сохранить ясность ума, иначе я погиб."

"— Почему? — наконец спросила она. За последние десять минут это было ее единственное слово.

— Потому что у меня неприятности, и я сам еще толком не знаю, как буду из них выбираться. Неприятности очень и очень серьезные, поэтому мне нужно сохранить способность четко мыслить и быстро принимать решения. А когда ты смотришь на меня, я начинаю таять и расползаться в разные стороны. Кстати, а почему ты так смотришь на меня? Или у тебя от природы такой взгляд и ты так смотришь на всех?

— Нет, только на тебя, — спокойно ответила Кира. — Ты мне понравился. Честно говоря, ты понравился мне еще раньше, несколько дней назад. Ты ехал по Ленинскому проспекту в «Мерседесе» оливкового цвета. Ведь ехал?

— Ехал, — удивленно подтвердил Дмитрий. — Это было неделю назад, в пятницу.

— Верно, — кивнула она. — А я ехала в автобусе впереди тебя, стояла у заднего окна и смотрела на твою машину. Потом стала смотреть на твое лицо. А сегодня я просто тебя узнала.

«Она не врет, — подумал Платонов. — В прошлую пятницу я действительно ездил не на своих „Жигулях“, а брал у Валентины ее „Мерседес“. И я действительно поехал от Житной по Ленинскому проспекту, потому что мне нужно было попасть на Мосфильмовскую улицу. Вот так встреча!»

— Лучше бы ты меня не узнавала, — с хорошо разыгранным пафосом произнес он. — Мне не нужно было заговаривать с тобой, теперь я понимаю, что подвергаю тебя ненужному риску. Просто я совсем ошалел от твоих глаз…

Здесь всегда следовала выразительная пауза, во время которой партнерша по сцене имела возможность обозначить свои истинные побуждения и намерения.